Проследил за тем, как городовые скрылись за ближайшим поворотом, и только после этого ступил на подоконник. Жесть слегка прогнулась, издав негромкий дребезжащий звук, а потом опять стало по-прежнему тихо. Он распахнул пошире окно и спрыгнул в столовую. Пахло борщом. Сытный запах напомнил ему о том, что он отказался от предложенного ужина в доме князя Гагарина, но жалеть об этом не стал. Затем осторожно прикрыл окно, закрепив его шпингалетами.
Савелий никогда не появлялся в здании, не раздобыв предварительно плана помещения.
Свои действия он всегда рассчитывал с точностью до минуты: он знал, куда следует ему проникнуть, каким путем пройти, и серьезно продумывал пути отхода.
Дверь в столовую оказалась незапертой. Он быстро прошел по коридору, заглянул в операционный зал — пусто. В левом углу зала виднелась высокая дверь, за ней, через широкую прихожую, находилась комната выдачи закладов.
Савелий спешил именно сюда."
"Дверь оказалась закрытой. Медвежатник невольно улыбнулся.
Милое баловство, такие замки он научился открывать в двенадцатилетнем возрасте. За что, кроме обычного укора от старого Парамона, получал печатные пряники от веселых храпов. Еще в то далекое время они сумели рассмотреть в нем будущего медвежатника, который должен своим природным даром затмить всех предшественников.
Глядя на тонкие, длинные пальцы Савелия, они с придыханием сообщали:
— С такими щупальцами только в карманники да медвежатники подаваться, — но, заметив приближающуюся фигуру хозяина Хитровки, добавляли: — Или в пианисты.
— И уже громко, так, чтобы слышал Парамон Миронович, говорили: — Большого ума малый растет! Ему только в департаменте работать, — размашисто крестились и добавляли: — Даст бог, так оно и будет.
…Савелий невольно улыбнулся, вспомнив пророчества озороватых храпов.
Замок поддался почти сразу — он только повернул отмычку на один оборот, и тот с сухим металлическим щелчком открылся.
Савелию приходилось бывать в ломбарде и раньше.
А три дня назад он специально заложил золотую цепь, чтобы еще раз все проверить. Мелочей, тем более в таком деле, не существует: важно количество ступеней, длина коридоров, размеры сейфа.
В ломбард он попал не случайно. В зале выдачи закладов его интересовала конкретная вещь — бриллиантовое колье испанской работы. Оно шагнуло из глубины столетий, прежде чем успокоиться в одном из ящиков сейфа, поменяв не один десяток хозяев.
