В один из вечеров Лиарон принес большой сундук, который был заполнен разного размера коробочками. Думаю, понятно, что во всех этих коробках были украшения.
– Это артефакты, – сказал Лиарон, доставая невообразимой красоты ожерелье из гранатов и какого-то темного металла, похожего старое потемневшее золото. – Темные, – уточнил он, пытливо глянув на меня.
Я же удивилась.
– Темные? Но мне казалось…
Перед глазами тут же встала комната, заполненная костями.
– Это не камни, – положив ожерелье на стол, Лиарон указательным пальцем погладил самый крупный «камень».
– Это застывшая кровь.
Сглотнув, я опасливо поглядела на ожерелье новым взглядом. Ничего необычного ни на первый взгляд, ни на второй я не увидела. Просто старинное ожерелье из полудрагоценных камней.
– А металл? – чуть хрипловато спросила, размышляя, как бы тактичнее отказаться от подобного подарка.
– Все сделано из костей, а после покрыто загущенной сукровицей, – ответил Лиарон, наблюдая за моим явно побледневшим лицом. Я не представляла, как можно из кости сделать что-то настолько тонкое, а уж как загустить сукровицу, и думать не хотела.
– Исидора, – Лиарон оставил в покое свое творение и взял меня за плечи – я невольно вздрогнула. Всё-таки этот его талант несколько меня напрягал. – Это не простое украшение. Я ведь сказал, что это артефакт. Он имеет защитные свойства. Ты ведь помнишь, что в нашем мире есть магия? С помощью нее тебе могут навредить. Послать незаметно какое-нибудь заклинание. Даже убить незаметно можно, если приложить достаточно усилий.
Я не хочу тебя потерять из-за подобного, поэтому ты наденешь эти артефакты, даже если тебе очень неприятно, – кончил он твердо.
Я заторможенно кивнула, подумав, что стоит относиться к этим «украшениям» просто как к обычным ювелирным изделиям, не забивая себе голову тем, из чего они на самом деле сделаны.
Кажется, Лиарон был вполне удовлетворен моей покладистостью. Не думал же он, в самом деле, что я начну отпираться и из-за своих чувств подвергну сама себя вероятной опасности? Ну нет.
Конечно, в том, чтобы носить на себе чьи-то переработанные кости, мало приятного, но если это сможет уберечь меня от неприятностей, то я надену и поблагодарю.
К «гранатовому» ожерелью прилагался еще изящный перстень и невообразимой красоты серьги. Когда я их рассматривала, лишний раз стараясь не прикасаться, то подумала, что у Лиарона талант не только в том, чтобы делать артефакты. Он прирожденный ювелир, с большим воображением и просто громадным терпением.
