Я его уже люблю. А мужчин в моей жизни больше не будет. Хватит.
— Как хочешь, милая, — докторша гладит меня по плечу. — Как хочешь…
Глава 2
СоняПроваливаюсь в короткий сон. Мне ничего не снится, только как будто сквозь сон вдалеке слышатся голоса. Жарко, по виску со лба стекает капелька пота. Под щекой мокро, или это я плачу во сне?
Открываю глаза и понимаю, что не сплю, а голоса звучат за дверью моей палаты. Один из них Анны Анатольевны, а другой…
Съеживаюсь под тонким одеялом. Только что мне было жарко, и сейчас бьет озноб.
Это голос Рустама, и он пробирает до мурашек.
— Она моя жена, — его низкий хриплый голос отдается в самом сердце. — Я хочу ее видеть!
— Соня спит, ее не следует беспокоить. Я не могу вас впустить, — доктор отвечает вежливо, но твердо.
— Я сейчас позвоню главврачу больницы, — узнаю манеру мужа. Сразу давит, прет как танк. Мало кто может дать ему отпор. Но похоже Анна Анатольевна одна из таких.
— Да хоть во Всемирную организацию здравоохранения.
Я заведую этим отделением, и посещение больных в палате вы будете согласовывать со мной, Рустам Усманович.
— Я приехал, чтобы перевезти ее в частную клинику. Вы не можете мне помешать это сделать, — в голосе Айдарова слышны стальные нотки. Это говорит только о том, что он в бешенстве.
— Я не могу, — а вот Анна Анатольевна спокойна как удав, — зато это может сделать ваша жена. Да, не смотрите на меня так. Софья Айдарова подписала информированное добровольное согласие на диагностику, лечение и проведение операции в нашей больнице.
Вам показать документ?
— Я хочу ее видеть! — цедит Рустам сквозь зубы.
— Послушайте, — я словно вижу, как она устало трет виски, — пожалейте Соню. Она потеряла ребенка. И хоть это не мое дело, я все-таки скажу, что вы очень для этого постарались.
— Вот именно, — Рустам сипло и рвано дышит, — это не ваше дело. Я должен ее увидеть, что непонятно?
Внутри меня все отчаянно сопротивляется. Не представляю, как посмотрю ему в глаза после всего, что услышала от его любовницы.
Какой он чуткий и заботливый. Как носит ее на руках и трясется над сыном.
И в то же время где-то в глубине души все еще живет надежда, что все это какое-то чудовищное недоразумение.
Такое со мной не могло случиться. С кем угодно, только не со мной. Не с нами.
— Я не могу впустить вас без согласия вашей жены, Рустам Усманович. А она согласия на ваше посещение не давала, — твердо стоит на своем Анна.
