— Видела бы ты, что она тут устроила. Я ему сказала, чтобы увозил ее к чертовой бабушке. Она тут всех уже достала."
"Он не остался. Он повез любовницу в дорогую частную клинику, потому что она ждет от него сына. А я…
— Я сказала, что будем тебя оперировать, Соня, — жестко добавляет Анна. — Я так и думала, что если не остановится кровотечение, приведу тебя в сознание, и поедем в операционную. Может, все-таки поедем? Разведешься и забудешь его как страшный сон. А ребенок это на всю жизнь.
— Анна Анатольевна, — хватаю ее за руки, — миленькая… Я заплачу, сколько нужно заплачу, только… Скажите ему, что ребенка больше нет.
Пожалуйста, умоляю! Он не должен знать… не должен, это мой малыш, только мой!
Я начинаю плакать, и Анна испуганно оглядывается.
— Ты что такое придумала, София! Я так не могу. Да и кому это нужно? Вы завтра помиритесь, а мне что, под суд идти?
— Никакого суда, — шмыгаю носом, — вы в истории болезни напишите как есть. Только ему скажите, моему… Айдарову.
Я больше не могу называть Рустама мужем.
Не поворачивается язык. И в мыслях не могу, хоть и готова пополам складываться от боли.
Он мне больше не муж.
Он любимка. Котик. Женатик.
Кто угодно, только больше не мой любимый.
— Это тоже нарушение, Соня.
— А если бы на мое месте была ваша дочь? — смотрю в упор на докторшу, и она прячет глаза.
Достаю из-под подушки кошелек, там много денег. Рустам ни в чем мне не отказывал, он был щедрым мужем. И любовником оказался щедрым.
Зато мне теперь не стыдно за него перед его любовницами.
Тем более, если там не одна Лиза.
С губ срывается истерический смешок, но я справляюсь с собой и выгребаю купюры из кошелька.
— Вот, возьмите, у меня еще на карте есть. И дома тоже…
— Подожди, — останавливает меня Анна Анатольевна и смаргивает с ресниц блестящие бисеринки, — уговорила. Тем более, что если еще раз откроется такое кровотечение, тебя уже точно придется чистить. Ладно, скажу твоему, возьму грех на душу. А ты беги от него, если сможешь, детка. Красивый муж чужой муж, мне еще бабушка моя говорила.
У меня такой же был.
— Был?
— Был. Да сплыл. Я от него ушла и не жалею. У меня теперь другой муж, и я как подумаю, что могла с тем остаться, плохо делается. Ты подумай, детка, может все-таки в операционную? Если плод сразу не прилепился как следует, то может и не судьба? Ты молодая, красивая. Найдешь себе нормального мужика и родишь от него.
— Нет, — шепчу, поглаживая плоский, прилипший к спине живот, — мне этот нужен. И он не плод, он мой малыш.
