И почему мне за все годы супружеской жизни не приходило в голову, как такой темпераментный мужчина мог обходиться без секса все время до свадьбы?
Я его спрашивала потом, конечно, но он серьезно отвечал, что берег меня для первой брачной ночи. Что для него это было важно, потому и терпел.
Теперь я знаю, как. Он просто без него не обходился. Ему было достаточно, чтобы я в это верила.
А я верила. Я верила, он лгал.
***"
"— Анна Анатольевна, мне нужно кое-что знать. Это очень важно, — я все же решаюсь спросить, потому что не могу больше задавать эти вопросы и отвечать на них сама себе.
Это разрывает мне сердце.
— Что именно, Соня? — смотрит Анна, поправляя очки на переносице. — Конечно, я отвечу, если смогу. Спрашивай.
— Я про Лизу, ту беременную, которая… — запинаюсь и отвожу глаза, — со мной в одной палате была.
Любовницу моего мужа. Я должна была сказать так. Или беременную от моего мужа. Но я не могу. Слишком больно произносить это вслух.
— Что именно тебя интересует? Сама понимаешь, что если это связано с моими должностными обязанностями, то я…
— Не знаю, связано или нет, — перебиваю, хоть это и выглядит не слишком вежливо.
— У нее была отслойка плаценты. Насколько это… Какая вероятность… Этот ребенок может не родиться?
Я все-таки выдаю свою самую тайную и грязную надежду. Да, это недостойно. Да, это неправильно. Сын Лизы ни в чем не виноват, и я все это время заставляла себя думать о нем, как о невинном беззащитном малыше.
Но у меня ничего не получилось. Наверное я бессердечная стерва, и все матери мира сейчас бы меня прокляли.
Только я знаю, что если он не родится, у меня есть крошечный шанс.
Попробовать простить Рустама. Хотя бы попытаться.
А их ребенок это приговор. Вечное напоминание о предательстве. Два параллельных мира. В одном у Рустама будет Лиза и ее сын, в другом — я со своим малышом.
Для меня это нереально. У меня не хватит духу желать зла уже родившемуся ребенку, я не настолько чудовище. Но если бы сейчас что-то пошло не так… Ее ведь тоже, как и меня, привезла скорая.
Заведующая пристально на меня смотрит, и похоже для нее все мои тайные мысли не такие уже и тайные.
— Думаю, мне нечем тебя утешить, Соня. Конечно, как врач, я не должна рассказывать о состоянии другой пациентки, но тебе я скажу. Лизу привезли с незначительной отслойкой, и мы уже за то время, что она была здесь в стационаре, смогли ее стабилизировать. Вряд ли в той клинике, куда ее перевезли, ей предоставили менее квалифицированную помощь.
