Срок маленький, мало ли. Мне надо было только убедить его, что у нас был секс. И все, я пропала. Появилась уже когда срок был большой, и просто так отправить меня на аборт Айдаров не мог. А там сразу я и загремела в больницу. Тебя сразу узнала, Адам ваши фотки показывал. Ну и захотелось немного тебя подразнить…
У меня дрожат не только руки. Все тело сотрясает крупная дрожь. А внутренности лижут языки пламени. Снаружи лед, внутри пожар.
Теперь я сама хочу отвезти ее в подвал. Эта сука украла у меня все. Разрушила мою семью.
Чуть не убила моего ребенка. Сцепляю на коленях руки, чтобы не вцепиться ей в глотку. Внезапно на сцепленные пальцы ложится широкая ладонь.
Поднимаю глаза и с благодарностью смотрю на Демида.
— Продолжим? Или с тебя хватит? — спрашивает он с беспокойством. Сжимаю зубы и качаю головой. Продолжаем.
— Но ведь Рустам два раза делал тест, — все еще не могу прийти в себя. — Как анализ ДНК показал его отцовство?
— Айдаров допустил ошибку, слишком полагаясь на одну клинику. И на одного врача, — глаза Ольшанского недобро сверкнули.
— Первый результат анализа ему подменили, а второй показал стопроцентное отцовство. Настоящее.
Я даже не переспрашиваю, молча жду, когда мне все объяснят. Демид делает паузу и смотрит на Лизу, давая понять, чтобы она продолжала.
— Я поменяла своего сына, — вскидывает подбородок Лиза.
— На кого? — шепчу, обеими руками хватаясь за горло, хотя сама понимаю, на кого. И от этого становится страшно.
— На ребенка второго Айдарова, — звучит как приговор.
И я не удерживаюсь от короткого вскрика, закрывая ладонями рот.
***— Соня, ты в порядке? — Демид с водительского сиденья поглядывает с беспокойством, а я сижу в полной прострации.
Не в порядке. Как я могу быть в порядке? Я слова сказать не могу. Мой речевой аппарат заклинило еще на подмене детей.
Трясу головой, прогоняя дикие видения, возникающие в голове. Слишком часто во время беременности мне снился этот сон, и слишком часто я просыпалась среди ночи от собственного крика.
Я в роддоме.
В палате, куда меня перевели после родильного зала, рядом в кроватке не колесах спит моя малышка. Я сажусь на кровати, тянусь к кроватке, беру на руки дочь и с ужасом понимаю, что это не мой ребенок. В панике мечусь по коридору, заглядываю в каждую палату, но они пустые. Врачей и медсестер тоже нигде нет. В дальнем конце коридора замечаю фигуру в белом халате и бегу за ней. Но ноги как будто ватные, совсем меня не держат. Хочу крикнуть, но лишь бесполезно открываю рот.
