— Да что ты вообще понимаешь…"
"— Мы все сдали кровь на совместимость, — перебивает он меня довольно бесцеремонно. — Каждый из нас для Амира неполностью совместимый донор, но все эти несовпадения являются критично значительными.
— Что это значит? — мой перевозбужденный мозг отказывается воспринимать информацию.
— Это значит, вероятность того, что костный мозг успешно приживется, ниже критичного. Мы не можем позволить себе рисковать.
— А ты…ты тоже? — пересиливаю себя и поднимаю глаза. Встречаюсь глазами с Демидом и отшатываюсь, глядя как по-айдаровски они сейчас полыхают.
— Ты тоже сдавал кровь?
— Конечно, — он смотрит на меня не мигая.
— Не смотря на то, что ненавидишь Айдаровых?
— Я не воюю с детьми, Соня, — отвечает Демид, и я проваливаюсь ниже пробитого только что на его глазах дна. А я, получается, воюю…
— А как же Дамир?
— Он не подходит, — ответ звучит достаточно резко, я удивленно моргаю.
— Странно. Почему? Они же с Амиром практически родные братья, только матери разные? — переспрашиваю неверяще, и добавляю: — Точно так как и моя Майя.
Демид ничего не отвечает, продолжает сверлить взглядом. А для меня эта игра в молчанку становится просто невыносимой.
— Значит, ты приехал за Майей? — зеркалю его сверлящий взгляд, но Ольшанского таким пробить сложно.
— Я приехал, чтобы рассказать тебе о том, что есть один смертельно больной ребенок, которому ты можешь спасти жизнь. И все. Дальше решай сама, — он разворачивается и идет в прихожую.
Тащусь за ним, с трудом переставляя ноги.
Уже в дверях Демид оборачивается и говорит, глядя мимо меня:
— Я завтра утром выезжаю. Если хочешь, поехали со мной. Нет, значит нет.
Понимаю, что не могу его отпустить, и лихорадочно ищу компромисс.
— Давай я здесь сделаю анализ, и если Майя подойдет, я сама ее привезу, — заглядываю в глаза Демиду, но он отрицательно качает головой.
— Это все время, Соня. Там все готово для экспресс-анализа, который будет готов через несколько часов.
Но ты конечно же делай, как считаешь нужным.
— Подожди, — хватаю его за локоть, и когда он оборачивается, мучительно шепчу, прикрывая глаза: — Я не представляю, как снова ее увижу, Демид…
— Кого, Лизу? — уточняет он, отнимает мою руку и на миг задерживает в ладони. — Она сбежала, Соня. Бросила ребенка, чтобы не возиться с ним по больницам. Разве я стал бы просить у тебя невозможного?
Так что, значит, он все-таки просит?..
