Последнее, что нужно нашему ребенку – это устаревшее или мудреное имя, чтобы над ним дети в школе смеялись.
– Сейчас в моде имена вроде Адриана или Гарри, – серьезно заявляет он, не споря насчет Добрыни.
– Тебе же не нравилась привычка называть детей зарубежными именами!
– Мне и сейчас не нравится, я просто сказал, – вздыхает Паша. – Не знаю, Фим, он ни на кого не похож. Кто бы мог подумать, что давать имя ребенку так тяжело?"
"– Мы не обязаны делать это сегодня. Будет пока Малыш Павлович.
– Нет, не пойдет, – качает головой Паша.
– Зваться малышом оскорбительно. Малыш – это ласкательное. Малышу нужно настоящее имя.
– Ну не прямо же сейчас? Я не хочу поспешить и потом жалеть.
– Ладно.
Паша продолжает серьезно изучать лицо сына, а я чувствую, что уже соскучилась. Снова хочу, чтобы он был у меня на ручках.
– Дай его мне, я тоже хочу, – тяну жалобно, протягивая руки.
Паша отдает малыша с явной неохотой, я же радостно прижимаю его к груди и целую в крошечный носик.
– Ты мамино сокровище! Красавчик мой маленький, и имя у тебя будет красивое.
– Добрыня был Никитичем, а что, если Никита? – неожиданно озаряет Пашу.
– Никита? – раздумываю я.
Есть ли у меня знакомые Никиты, с которыми возникают плохие ассоциации? Вроде нет. А нравится ли мне это имя? Как-то даже не думала. Смотрю на своего мальчика, мысленно примеряя к его лицу имя Никита, и чем больше думаю, тем больше воспринимаю это предложение всерьез. А ведь есть в нем что-то от Никиты. Правда есть! Мистика какая-то.
– Ты чего? – спрашивает Паша.
– Он похож! – с восторгом выдыхаю я. – Паш, а ведь реально похож на Никиту, скажи же?
Паша наклоняет голову, рассматривая сына так же внимательно, как и я, и его губы расплываются в самодовольной улыбочке.
– Походу, Никита он и есть.
– Мы решили? – переспрашиваю, чтобы точно убедиться. – Наш сын Никита?
– Решили, – подтверждает Паша. – Никита Павлович. У малыша есть имя.
– Никита! – не скрывая радости, снова повторяю я, а потом тянусь свободной рукой к Паше и крепко обнимаю за шею.
Он в ответ приобнимает нас с малышом и так мы и сидим втроем, разделяя этот счастливый момент, прежде чем заходит медсестра, решившая забрать нашего Никиту после кормления, чтобы дать мне еще отдохнуть. Паша тоже, наконец-то, соглашается поехать домой.
Глава 23
Месяц спустя
– Я смотрю, ты хорошо обжил мою квартиру, – присвистывает Миша, когда я показываю ему во время видеозвонка некоторые изменения в интерьере, хотя они незначительны.
