«И спросил апостол Петр Христа: “Куда идешь, Господи?”»
– Да, конечно, – согласился Борович и произнес слова отзыва: «И Христос ответил: “Раз ты оставляешь народ мой, я иду в Рим на новое распятие”».
– Ну вот, теперь здравствуйте. – Мужчина улыбнулся одними уголками губ. – Знаете, мы тут сидим слишком уж красиво. Одного взгляда, брошенного от входа, будет достаточно, чтобы заподозрить нас в чем-то недобром по отношению к оккупационным властям. Думаю, мужчинам нашего положения вполне приличествует посидеть в кафе, где нет такого обзора со стороны.
Если вы не возражаете, то давайте переместимся в одно хорошее заведение, которое я знаю. У нас с вами разговор будет не короткий, а там тепло и кофе.
– Хорошо, только у меня мало времени.
– У меня тоже, но дело того стоит. Недалеко от набережной, на улице Святого Станислава есть кафе «Грюнвальд». Это как раз у моста с похожим названием. Я сейчас выйду, а вы идите за мной через десять минут.
В кафе уютно потрескивал камин. На столах и каминной полке стояли свечи и масляные светильники, но зажжены они были не все.
Полумрак пасмурной зимней погоды, выпитый коньяк и горячий кофе действовали на Михаила успокаивающе. А может, просто играло роль то обстоятельство, что встреча была со своим человеком, с советским разведчиком.
– Давайте по-простому, – проговорил мужчина, пригубив кофе. – Я вас буду звать Михаилом. Да-да, мне известно ваше имя и положение. Более того, я имею указание принять вас на связь, если будет такая необходимость.
Вы меня зовите… ну, скажем, Николай.
Борович удивленно посмотрел на собеседника. Вот это да! Очевидно, что на встречу с ним пришел не просто связник, а руководитель местной резидентуры. Это серьезно, раз Москва пошла на такой риск.
– Я догадываюсь, кто вы, – сказал Борович.
– Вот и хорошо, – быстро ответил Николай. – Но давайте обойдемся без комментариев. У меня хорошая связь и очень неплохая осведомленность. Поэтому мне было предложено встретиться с вами, не только выполнить функции связника, но и побеседовать, проинструктировать вас.
Руководство очень обеспокоено тем, как вы отнесетесь к факту начала войны СССР с Германией.
– Ясно, – сказал Борович. – Значит, Москва считает войну неизбежной. Спасибо вам за то, что сообщили мне об этом.
– Не надо так. Хотя я прекрасно понимаю, что это горькая ирония. Нам с вами надо держать нервы в кулаке. Мы не имеем права быть слабыми. Тем более что вы нам будете очень нужны здесь, если начнется война.
