– Да садитесь вы, – сказал Меркулов, махнул рукой и устроился напротив Судоплатова. – Вы сотрудник молодой, Павел Анатольевич, но мне нравится, как вы работаете. Да и не только мне. Есть товарищи в нашем ведомстве, которые относятся к вам с большой симпатией и профессиональным уважением. Вы ведь понимаете, что отстранение вас от работы в декабре и эта история с попыткой исключить вас из партии могли закончиться для вас очень печально. Но на вашу защиту встали старшие товарищи. Негласно, без лозунгов и бравурных речей, но они вам помогли.
"
"– Да, я помню, – спокойно отозвался Судоплатов.
– Хорошо, не забывайте этого. Мне все кажется, что вы как-то не очень осторожно ведете себя, Павел Анатольевич. Не в плане высказываний или там знакомств каких-то. Нет, у вас все операции, вся работа вашего отдела строится на каких-то рискованных действиях. Вы зачастую и информацией пользуетесь такой, которую еще не довели до сведения ваших руководителей, вроде как и не спешите поделиться ею с ними.
– Наверное, это просто видимость, – сказал Судоплатов и пожал плечами.
– Вот и сегодня, как только я получил информацию от своих источников, осмыслил ее, так сразу и вынес на совещание, посоветоваться с вами хотел.
– Вот и правильно, что вы пришли ко мне с этим, – сказал Меркулов. – Да и вовремя. Ведь ситуация на сегодняшний день на Украине складывается далеко не самая простая. Краковское отделение ОУН, которое возглавляет Степан Бандера, направило во Львов курьера. Мы его перехватили случайно. Нам просто повезло.
В результате мы смогли взять несколько местных руководителей ОУН.
– С чем шел курьер?
– В том-то и дело, Павел Анатольевич, что курьер шел с указаниями Бандеры о подготовке к вооруженному антисоветскому выступлению.
– Я так понял, что Бандера не стал согласовывать свои действия с Центральным проводом ОУН, не так ли? Вот это нам на руку. Я уже давно стал понимать, что Бандера и Мельник не ладят между собой. Этот курьер и указания Бандеры – лишнее подтверждение тому. Нам нужно воспользоваться такой ситуацией.
Судоплатову, который прекрасно знал о захваченном курьере и аресте нескольких главарей ОУН, пришлось делать лицо, соответствующее ситуации. Он чувствовал, что его идея наконец-то может претвориться в жизнь и руководство санкционирует операцию. Теперь все зависело от того, сумеет ли Павел Анатольевич убедить Меркулова в своей правоте, заинтересуется ли тот его соображениями или, наоборот, не оценит их и махнет на все рукой.
