Старухи в таких случаях бормочут про оборотней, мол, в такие ночи нечисть выходит из чащи. Я в это не верю. Не верил. Но то, что произошло в следующий миг — выбило из-под ног всё.
На моих глазах озеро начало темнеть."
"Не так, как в сумерках. Не так, как при смене погоды. Вода, секунда за секундой, становилась гуще, чернее, как будто в неё вливали тушь. Я щурился, тёр глаза, но иллюзией это не было. Она чернела наяву — с характерной медленной неизбежностью, как будто кто-то тянул на дно громадную, невидимую занавесь.
Я сделал шаг назад, отходя от воды. Твою дивизию! Что происходит?..
Пальцы сами нащупали клапан кобуры. Отщёлкнули. Рукоятка Макарова легла в ладонь.
Чёрт! Озеро продолжало темнеть.
Тот самый эффект, о котором судачил весь город — и Марфа Петровна. Это действо и происходило, сейчас, здесь, у меня на глазах. Я смотрел, как завороженный.
И тогда сзади послышался шорох.
Я резко рванул, развернулся всем телом — пистолет наготове, палец на спуске, дыхание задержал. Но не успел.
Что-то вынырнуло из темноты сзади — не силуэт, не тень, а резкий скачок движения.
Удар пришёлся точно, выверенно — мне в висок. Всё обрушилось в один миг: гул, боль, провал.
Последнее, что я видел, прежде чем рухнуть на мокрую землю, — это озеро. Оно было абсолютно чёрным.
Как дьявольский зрачок.
Как смерть.
Глава 10
Я упал на спину, ударившись плечом о торчащий корень. В голове зазвенело, но сознание не ушло, а в голове мелькнуло какое-то удивление:
«Не вырубился!»
Тут же, на автомате, я втянул голову в плечи, защищая лицо.
Перекатился в сторону, но в ту же секунду на грудь навалилось что-то тяжёлое, мощное. Придавило к земле.
Темно, ни черта не видно. Только сиплое дыхание и чужие пальцы, стискивающие мое горло.
Душит, сука!
Противник рассчитывал, что я отключусь после первого удара. А теперь пытался добить, задушить. Искры в моих глазах ещё плясали, но адреналин быстро пришёл на выручку — мышцы собрались, дыхание прорезалось сквозь спазм. Перед глазами все плывет, но я уже готов к схватке и вцепился в ответ.
Борьба, попытка скинуть тело с себя.
Я вслепую нащупал его правую руку и резко вывернул запястье. Должен был быть щелчок, хруст и крик боли — но нет. Противник успел податься за рукой, не дал взять сустав на излом. Сработал грамотно. Боец, не уличный.
Следом — короткий прямой удар мне в лицо. Я подставил плечо, и удар скользнул. Сам же вцепился в его одежду.
Пиджак?
Твою мать! Кто здесь носит пиджак по ночам? Неважно.
