Шеф отхлебывал чай молча, ждал, пока все усядутся.
Он провёл ладонью по лицу, поднял взгляд, устало вздохнул:
— Итак, товарищи… Что у нас есть. Задержанный, особо опасный, ушёл из-под стражи. Убил постового, взял в заложники врача, его тоже убил. Вытащил брата — умственно отсталого. После чего, скорее всего, вернулся домой и уничтожил свою же семью. Отомстил родителям за то, что Лазовский-старший сдал его нам.
Он кивнул в сторону окна, за которым еще не так давно можно было разглядеть столб черного дыма, а теперь повсюду носился мерзкий запах и оседал пепел.
— Дом сгорел подчистую, — подытожил Горохов. — И теперь правды мы не узнаем, пока не поймаем самого Игоря Лазовского.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— В общем, так, товарищи… Задача — взять живым. Повторяю: живым. Стрелять только в случае реальной угрозы. Он нам очень нужен, — шеф похлопал по многочисленным томам уголовного дела. — Нам нужно понять, кто стоит за этим всем. Где он может скрываться? Думайте, товарищи, думайте… Мы не можем охватить весь город.
Сил не хватает, нас всего-то трое. Светлана и Алексей не в счет, у них своя специфическая работа, а на местных надежды нет. Сами видели, что здесь творится, — он ожесточённо потер лоб. — Автовокзал перекрыт, станция под контролем. Так просто сесть на транспорт и уехать — не выйдет. С братом полоумным далеко он тоже не уйдёт, заметные они. Значит, прячется где-то здесь. В городе.
Я откинулся на спинку стула, кивнул:
— Никита Егорович… Я бы вернулся к тетради. Той самой, что принес отец Игоря.
Где подозреваемый вёл записи по пропавшим. Думаю, это не просто дневник. В ней что-то есть такое… мне кажется, то, что мы упускаем. После его побега эта тетрадка должна исследоваться уже с другой точки зрения.
— Да ну её, — буркнул Федя, — я её уже раза три прочитал по распоряжению Никиты Егоровича. И что там такого может быть, Андрей? Ни конкретных адресов, ни фамилий, которых мы бы не знали. Ничего, за что можно было бы зацепиться и узнать, где прячется этот урод.
Просто список. Просто описания их привычек и внешности. Ну и что нам это даст?
Горохов посмотрел на него и свел брови на переносице:
— Три раза? Значит, будет четвёртый. Прочитаешь до дыр. Наизусть. Может, на пятый заметишь, что пропустил с первого. Точно всё читал? Федор?
— Да точно, — фыркнул Погодин, — если не верите, сами посмотрите.
— Некогда, — буркнул Горохов. — У нас не литературный кружок. Я тебе это поручил штудировать, а ты читаешь, но не анализируешь.
