После его смерти все деньги Чиж забрал себе, не оставив рубля в общак, и обделил вдову с двумя детьми. Что ж ты все молчишь, Чиж? Тебе нечего ответить? Мы не будем публично рубить тебе руки за твое крысятничество, не станем рвать на части. Ты умрешь тихо и незаметно. Тебя не упомянут в криминальных сводках.
– Варяг, если бы я знал, с каким иудой хожу рядом, так я бы его собственными руками! – вырвалось у Баскака.
– Собственными руками, говоришь?.. – повернулся Владислав к приморскому авторитету. – А знаешь, это мысль! И считай, что твоя клятва на верность состоялась.
А теперь держите Чижа, да покрепче!"
"Бывшие гэбэшники ухватили его за руки и поволокли к воде. Чиж сопротивлялся вяло – страх парализовал его, лишив последних сил.
– Господи, как же все это просто! – обронил он у самой воды. – Позвольте умереть самому, люди?
Варяг покачал головой.
– Нет, Чиж, ты недостоин такой смерти. Ты – крысятник! Я не против воровства, но худший грех из всех, когда обворовываешь своих. Знаешь, как мы избавляемся от крыс? Мы их топим.
Так что советую прочитать молитву и встретить костлявую с честью.
– Варяг, а не проще ли будет связать эту падаль и потом сбросить в океан с вертолета? Там-то уж точно его никто не сыщет, а для касаток это будет неплохой прикорм, – усмехнулся Баскак.
Несколько секунд Варяг размышлял, а потом согласился:
– Что ж, действуй! У вас тут свои приморские заморочки.
Баскак достал из кармана рацию, вытянул антенну, щелкнул выключателем и произнес:
– Тарас, это Баскак.
Спускайся к подножию сопки. Есть небольшое дельце для тебя. Прием.
– Будет сделано, шеф. Конец связи.
Баскак едва успел сунуть рацию во внутренний карман, как воздух расколол рокочущий звук взлетающей машины, а потом сверху из-за кирпичной стены показался миниатюрный вертолет, напоминавший стрекозу. Сделав круг над законными, спланировал вниз и ткнулся колесами в хрустящий гравий.
– Руки! – прокричал Баскак. И когда Чиж скрестил за спиной руки, нацепил на них металлические браслеты.
– Я тебя, иуда, лично сброшу. А теперь пошел! – И, ткнув Чижа в плечо, заставил его сделать первый шаг к вертолету.
Пилот с безразличием наблюдал за тем, как Чижу надели наручники, втащили в кабину вертолета и к ногам привязали два огромных булыжника. Когда Баскак захлопнул за собой дверцу, пилот выбросил сигарету и взялся за штурвал. Двигатель взревел, набирая обороты, колеса мягко оторвались от земли, и вертолет, накренившись набок, полетел над океаном.
