Кажется, он не двигается – то ли глядит в окно или в другую точку, то ли следит за моими движениями. Наконец я не выдерживаю и оборачиваюсь. Натыкаюсь на взгляд его голубых выцветших глаз."
"– Ты снимаешь дом, – говорю я. – Значит, ты задержишься в городе…
– Здесь довольно мило.
– Не ври!
– Почему?
– Тебе здесь не может понравиться. Здесь слишком спокойно и провинциально.
– Хорошо, пусть так. – Он пожимает плечами и всем своим видом показывает, что не настроен спорить.
Я щурюсь.
– Ты какой-то другой сегодня.
Ты давил и добивался ответов, когда мы виделись в прошлый раз в моей квартире. А сейчас…
– А сейчас я увидел тебя с другим мужиком.
Его сногсшибательная прямота никуда не подевалась.
– Здравствуй, холодный душ. – Макс усмехается и отталкивается от стула, на который оперся.
Меня прошибает нервная волна. Я пугаюсь, что затишье закончилось и он вот-вот подойдет вплотную.
– Я хочу позвонить Игорю, – произношу поспешно.
И только в этот момент понимаю, что оставила сумку с телефоном в его машине.
Я на ультраскорости выскочила из седана Игоря и, видимо, обронила сумку в салоне.
– Он сейчас не ответит. С ним говорят мои люди.
– Как? Ты так и не сказал, что с ним будут делать. – Я указываю на ладонь Макса, кожу с которой он стесал об челюсть Игоря. – Это неправильно, Макс. Вдруг ты ошибаешься на его счет?
Он молчит пару секунд.
– Ты, правда, переживаешь за него?
– Конечно, Макс. Я живая и в отличие от тебя умею привязываться к людям.
Я шумно выдыхаю, заводясь от собственной эмоциональности.
Ну почему я такая?! Начинаю чаще дышать, сбиваться с мысли… Выбрасываю руку в сторону. Хочу сделать еще глоток воды, но попадаю пальцами не по банке, а по стакану. Тот опрокидывается и через секунду валится на пол.
Я машинально наклоняюсь, словно есть шанс исправить оплошность, но через мгновение звон разбитого стекла бьет по слуху.
– Мать твою, Арина! – раздается совсем рядом хриплый рык Максима.
Он не дает мне больше двинуться. Я слышу, как под его тяжелыми ботинками крошатся осколки стекла.
Он подходит вплотную и обхватывает меня за талию, отрывает от пола, как пушинку. Потом усаживает на столешницу и кривится так, словно я сделала что-то ужасное.
– Какого черта ты босая?! – со злостью спрашивает Макс.
– Такого, что туфли натерли! – огрызаюсь, но без огонька. – Ты зря хватаешь меня. Если ты думаешь, что я забыла, что ты был с тростью в прошлый раз, ты сильно ошибаешься. И ты хромаешь, Макс, это тоже заметно.
Я шумно выдыхаю.
