Я даже в школе не дружила с нормативами по физкультуре, а сейчас дела с дыхалкой обстоят еще хуже. От досады я крепче прижимаю конусы к груди и иду к внедорожнику.
Хотя что я скажу её владельцу?
Машина крутая и сверкает новизной. Вряд ли я найду понимание у ее водителя. Он уже занял удобное место, а у меня нет никаких прав на него. Просто моя начальница любит парковаться рядом с лифтом. Она сама выбрала это место и пометила красным в моей должностной инструкции. Я на испытательном сроке, поэтому не спорю. Я уже почти год ищу нормальную работу в новом городе, но пока что мне отчаянно не везет.
– Без шансов, – бросаю себе под нос и скидываю конусы на асфальт.
Из машины до сих пор никто не выходит. Ее стекла переливаются холодной матовой чернотой, через которую невозможно ничего разглядеть. Я осматриваюсь и прикидываю, что делать дальше. Может, то место у стенки подойдет? Почти рядом.
Слышится щелчок замка.
Водительская дверца медленно распахивается. Показываются черные ботинки, черные модные джинсы, а потом и весь высокий мужской силуэт.
Я сразу узнаю его и ощущаю, как в грудь вонзается что-то острое. Оно не дает сделать глоток. Я замираю и могу только смотреть на него – на мужчину, который занимал важное место в моей судьбе. Он подарил мне любовь, страсть, боль, отчаяние и желание стереть память. Я даже сейчас с трудом отбиваюсь от воспоминаний, которые приходят лавиной.
Нет. Не надо так.
Глупая молитва почти срывается с губ.
Максим спускается с подножки и остается стоять у раскрытой дверцы огромного внедорожника.
Он поворачивается ко мне, обдавая холодной волной своего взгляда. Я непроизвольно ежусь. Он никогда прежде не смотрел на меня так. Я помню в его взгляде теплоту и нежность. А сейчасэто словно другой человек, чужой и отстранённый. Как скала.
– Макс, – глупо выдыхаю и сжимаю ладони в кулаки, не зная, как еще совладать с напряжением.
Я поднимаю глаза выше, чтобы не сталкиваться с его взглядом. Замечаю солнцезащитные очки, которые он убрал наверх. Они утопают в его темных волосах, которые он больше не стрижет совсем коротко.
Он вообще изменился. На уровне энергетики.
– Это чье-то место? – спрашивает он, обращая внимание на конусы у моих ног.
– Да, – я киваю. – Я должна была выставить их.
Странный разговор."
"Мы толком не попрощались год назад. Наши отношения вдруг оборвались, и я даже не получила шанса задать вопросы. А у меня была масса вопросов о его предательстве и еще больше слез, которые не могла сдержать по ночам.
