– Он же не шутит, он может сотворить что угодно. Это страшный человек! Особенно в гневе.
– Тише, – бросает Вадим. – Он не в гневе. Он наговорил всякого на эмоциях.
– Нет! Ты не видел его, у него были очень плохие глаза…
– Я думал, вы говорили по телефону.
– По видеосвязи.
– Зачем ты вообще отвечаешь на его звонки? – в тоне Вадима прорезается раздражение.
– Он ваш отец, Вадим, – женщина тоже заводится и отвечает с оголенным нервом. – Твой и Максима. Это невозможно стереть! Я могу не брать трубку, когда он звонит, но от этого ничего не изменится.
Он ваш отец, и он опасен. Он не может простить, что мы приняли в семью Макса, а его выкинули. Он, видно, наигрался со своей куклой-любовницей и вспомнил времена, когда у него была нормальная семья.
– С тех пор прошло много лет. Я больше не считаю себя его сыном.
– А он считает тебя сыном. Причем единственным. Своим наследником. А Макс для него как был помехой, так и остался. Я боюсь, что он что-нибудь сделает с ним.
Женщина всхлипывает, после чего слышатся шаги.
– Не успокаивай меня, – добавляет она порывисто. – Я не накручиваю! Ты тоже знаешь, что на теле Макса есть след от пули. В него уже стреляли люди отца. Прошел всего год с тех пор.
Я прикладываю ладонь ко рту. Эмоции обжигают все нутро, я буквально застываю на месте и забываю, куда вообще собиралась идти.
Что значит в Максима стреляли люди его отца?
Как это вообще возможно?
Как можно покушаться на жизнь собственного ребенка?
Второй ладонью я сжимаю поручень и пугаю саму себя, когда издается легкий скрип.
Тот отрезвляет меня, и я бросаюсь назад. Я не смотрю под ноги. Почти что бегу и выдыхаю хотя бы на полглотка, когда возвращаюсь в спальню. Вижу Максима на кровати и чувствую, как становится легче на душе. Он в порядке, он здесь, рядом…
– Крошка? – Макс реагирует на шорох и кривится, пытаясь приоткрыть глаза.
Ему это плохо удается. В комнате слишком много света.
– Что такое? – Он выставляет локоть и поднимается. – Что стряслось?
Я слышу тревогу в его голосе. Пытаюсь улыбнуться, потому что слова не идут, я в таком шоке, что не знаю, как произнести хоть слово.
Я шагаю к нему и через пару мгновений оказываюсь в его сильных руках. Макс поднимается с кровати и тянется ко мне, прижимая к груди.
– Прекращай пугать меня. – Он наклоняется и пытается заглянуть мне в лицо. – Что я проспал? Если это опять Ксюша, я запрещу тебе вообще иметь подруг. Ты не умеешь их выбирать…
– Нет, это не Ксюша. Дело в другом.
– Тогда в чем?
– Я случайно подслушала.
