Эта мысль вдруг ударяет в голову, хотя это и раньше было очевидно.
Мускулистый. Сексуальный. С впалыми щеками и хмурой складкой на лбу, которую хочется разгладить. Провести пальцами, почувствовав тепло его кожи. И глаза у него глубокие до опасного предела, я едва вынырнула из них, когда он поцеловал меня.
– Я не умею засыпать так рано, – бросает Максим, обходя мою кровать. – Ты что, бросишь меня?
Мои брови ползут вверх.
– Ты боишься темноты? Или что?
– Тишины, – тут же находит что ответить Макс.
– Я боюсь тишины до панических атак.
– И что ты предлагаешь? Разговаривать всю ночь?
– Чем не вариант? – он усмехается и останавливается у противоположного края кровати.
Он испытующе смотрит на меня и, кажется, совсем позабыл, что уговор был другой. Он должен был пойти на диван, а не крениться в сторону кровати. Да, она кинг сайз, и в ней можно лечь вчетвером, но мне хочется пользоваться ее простором в одиночку.
– Расскажи мне что-нибудь, а я потом свалю.
Он по одному моему взгляду понимает мои мысли.
Он все же опускается на матрас, сминая соседнюю подушку локтем. Максим не ложится, а присаживается рядом, но итог один: он потихоньку отвоевывает мою территорию.
Я запрокидываю голову и гляжу на это нахальное совершенство.
В нем удивительным образом уживаются крайности.
Он дерзкий и самоуверенный – и в то же время неустроенный. Его странная судьба отпечаталась на его характере. Я буквально вижу в нем детдомовского паренька, который рос с мыслью, что никому не нужен, а потом на него свалилось безумное богатство.
И семья в лице старшего брата. Поэтому дизайнерская одежда идеально на нем сидит, он умеет выглядеть так, будто носит ее с детства, а в глазах тоска. Или даже голод. Голод по человеческому теплу, по чему-то искреннему и честному, что не купить ни за какие деньги.
– Ты лучше расскажи, – произношу, поворачиваясь к нему.
Максим уже успел сползти по мягкой спинке кровати и занять положение, которое идеально подходит для сна.
Его халат распахнулся, оголив накачанную грудь, на которой виднеется темная дорожка волос.
И шрамы.
Во мне вдруг полыхает смелость, и я приподнимаюсь. Я протягиваю ладонь к его груди и упрямлюсь даже в тот момент, когда Максим ловит мои пальцы. Он не ожидал от меня этого – складка на лбу стала глубже и графичнее. Но я не отступаю, веду ладонь дальше и чувствую, как Макс не решается сделать мне больно. Не решается даже намекнуть на боль.
