– Арина?
Его крепкая ладонь касается моего плеча. Аккуратно, словно он боится добавить мне увечий своими пальцами.
– Не знаю. – Я медленно разгибаюсь, прижимаясь к спинке кресла, и пытаюсь осознать собственное состояние.
Болит скула и нижняя губа.
Но вроде бы не критично.
Только непонятно, станет мне через секунду хуже или лучше?
– Подушки не сработали, – бросает Максим, нагибаясь ко мне.
Он проверяет меня, а я замечаю, что он обо что-то разбил руку в кровь. Как раз ту, которой пытался удержать меня.
Дурак!
Перед ударом надо группироваться, а не раскидывать конечности в разные стороны!
Тем более такие длинные, как у него!
– Ты посиди пока. Не вставай, – его голос напитывается непреклонными интонациями. – Я гляну, что там.
Он толкает дверцу, а я слышу, как сзади приходят грубые мужские выкрики.
* * *
– Ты офигел! Ослеп, урод?! Или ты в глаза долбишься вместо того, чтобы в зеркала смотреть?! – ругань льется потоком, то и дело сбиваясь на матные словечки."
"Я заглядываю в зеркало заднего вида и вижу коренастого мужчину в черной атласной рубашке.
Он угрожающим шагом направляется к водительской дверце. Еще он экспрессивно машет руками.
Прелестно.
Сам виноват, а кричит как потерпевший.
Я перевожу взгляд дальше: там стоит его машина. Огромный темный внедорожник, который чудом не убил нас. У него как раз сработали подушки безопасности, потому что мужик выглядит свежим и до завидного здоровым.
Это мы с Максимом попали в аварию, а он в легкое недоразумение.
– Эй! – Максим перехватывает его гнев, обходя мой седан спереди. – Не ори, там девушка.
– Так научи свою бабу на дорогу смотреть! Или вы оба имбецилы?!
Он бьет кулаком по моей дверце.
Мне становится страшно. Он выглядит как неадекват, у которого может храниться оружие в салоне. Он распален, и бюджетный вид моей машины лишь сильнее заводит его.
Развязывает руки.
Еще бы.
Он поцарапал нос своего танка об какую-то букашку, которой сто лет в обед!
– Я тебя сейчас научу затыкаться, – ровным голосом отвечает ему Максим.
И от его спокойствия почему-то становится страшнее, чем от распаленных эмоций незнакомца. Есть в его словах пугающая мужская непоколебимость. Когда понимаешь, что если мужчина пообещал ударить, то выполнит это со знанием дела.
– Ты там головой стукнулся? – усмехается мужик. – Смелость вдруг прорезалась?
– Отойди от ее двери. Я последний раз прошу.
– Да я сейчас каким надо людям позвоню, ты тут ляжешь.
– Понятно.
