Я беру его и утыкаюсь взглядом в значок «играть».
– Отец дал это видео Ксюше, чтобы она наговорила тебе гадостей. Чтобы ты не мешалась под ногами. Наверное, отец держал ее как запасной вариант. Когда он понял, что я выжил после взрыва, он подослал ее к моим людям. Она принесла ценную информацию о покушении и попыталась втереться мне в доверие.
Я нервно веду плечами.
– Тут у меня нет записей, – Макс сразу реагирует на мой жест. – Я не записывал каждую минуту, которую она провела рядом. Но она была в моей палате, потом ее привезли в дом, где я проходил реабилитацию.
"
"Это трудно слышать. Я переступаю с ноги на ногу, а потом оборачиваюсь на шорохи. Бригада частной скорой помощи прибыла. Двое врачей выходят из минифургона с фирменными надписями и спешат в особняк.
– Я держал ее при себе около двух месяцев, – продолжает Максим. – Я сомневался на ее счет. Да, и она, мне кажется, тогда шаталась. Не могла выбрать сторону – сыграть против отца или против меня. Я хотел, чтобы она вывела меня на отца, из нее могла выйти идеальная наживка, но не срослось.
– Из-за чего?
– Я не сделал ее своей любовницей.
– Но это бы решило многие твои проблемы…
– Я не мог с ней. Ты плакала из-за нее. Когда мы были в гостях у Вадима, помнишь?
Я коротко киваю. Я кручу в ладони сотовый, на котором загорелся экран блокировки. Но я уже чувствую, что не хочу смотреть никакое видео.
– Мне тоже врезалось в память.
– Ты разве не был зол на меня? – спрашиваю его, отдавая телефон.
– Ты попал в беду, а я не брала трубку, потом вовсе поменяла номер и уехала в другой город.
– Я не был зол, я был в ярости, – усмехается Макс. – Но оно, оказывается, странно работает… Ненавидишь и тут же дорожишь. Не получалось вырвать…
– И у меня, – я сажусь рядом и кладу голову на его плечо. – Я тебя так ругала! Столько «ласковых» слов в твой адрес перед сном говорила, а все равно скучала.
Вскоре к нам приближается еще один охранник. Он говорит чеканными формулировками, из которых я понимаю, что с охраной отца проблем нет и вообще «территория под контролем».
Еще минут через пять появляется Вадим. Он замечает нас и подходит.
– Ну как там? – спрашивает Макс, кивая на особняк.
– Сейчас отвезут в реанимацию, – хмуро бросает Вадим.
Он несколько раз сжимает и разжимает кулак. Потом отворачивается и молча смотрит куда-то вдаль.
– Завязывай, Макс, – говорит он после паузы. – В семье так дела не делаются. Да, я уловил твою логику.
