Обхватывает за запястье и рывком притягивает к себе. Я не сопротивляюсь, чем окончательно сбиваю его с толку. Он даже выдыхает от удивления. Забывает постукивать кубиками льда в своих глубоких синих глазах. На мгновение в его взгляде проскальзывает что-то родное.
– Что «нет»? – спрашиваю у него с невинным видом.
Я наталкиваюсь грудью на его тело. Вода окатывает меня с ног до головы, одежда сразу промокает, но мне плевать. Я смотрю ему прямо в глаза и боюсь моргнуть.
– Ты играешь с огнем, – выдыхает он совершенно порочным образом.
– Ты это понимаешь?
Понимаю.
Еще мне кажется, что в этот момент я отлично читаю его. Вижу, как в нем борется два желания: первое – проучить меня, а второе – не довести до слез. Я решаю не ждать, что он решит, и сама проталкиваю ладонь и касаюсь его кожи. Мягко, чтобы он почувствовал мою ласку, но уверенно, по сантиметру, увожу пальцы ему за спину.
Глава 26
Время превращается в воду. В тот же поток, что бьет сверху и течет по нашим телам.
Я дотрагиваюсь до Максима, не понимая, сколько это уже длится, и дышу его выдохами.
Он перемещается и нависает надо мной так, что укрывает от воды. Мне становится проще смотреть на него, капли не бьют по лицу и не попадают в глаза.
– Что с тобой произошло? – спрашиваю, нанося на его огрубевшую кожу черточки из нежных прикосновений. Я почти у цели.
Почти…
Макс обхватывает мою ладонь. Крепко сжимает пальцы, не давая больше двинуться.
– Не лезь ко мне сейчас! – грубо отрезает он и делает шаг за нас двоих. – У меня реально раскалывается голова, я не в том состоянии, чтобы быть осторожным с тобой.
Он с легкостью продавливает меня. Буквально выталкивает из кабинки, заставляя снова наступить на его брюки.
– Иди. – Макс указывает подбородком на дверь, а ладонь уводит вниз. Он по-хамски кладет ее мне на низ живота и нажимает, чтобы я попятилась от него прочь. Я так и делаю, выбора нет. Мне нужно избавиться от его наглого прикосновения.
Я проигрываю эту схватку. Просто-напросто разворачиваюсь и ухожу, попутно срывая с крючка самое большое полотенце.
Хочется закутаться в него с головой и найти укромное место, чтобы с чистой совестью расплакаться. Мой единственный комплект одежды промок насквозь, а разговаривать с Максом решительно невозможно: он и так сложный парень, а после кутежа в баре (или где он успел провести вчерашний вечер) больше похож на угрюмого чудака на букву «М».
Я накидываю на плечи полотенце, обтираюсь, как могу. Замечаю, что в кроссовках хлюпает вода.
