Так и не выпуская ее из объятий, молодой человек, вмиг склонившись, упер свой горячий лоб в висок девушки и страстно, с мукой вымолвил:
— Неужто люб я тебе?
— Да, — тихо выдохнула Груша одними губами, с каким-то трагичным отчаянием в голосе, боясь поднять на него глаза, глухо вздохнув, приготовилась услышать от него ехидную обидную фразу. Она уже сожалела, что сказала ему, ведь этот циничный притягательный Елагин не может испытывать к ней никаких возвышенных чувств."
"Оторопев от ее утвердительного слова, такого простого и невероятного, которое несло для него всю радость мира, Андрей замер.
В горле пересохло, и он ощутил, как невольно сходит с ума от сильнейшего потрясения и осознания того, что его невероятная безумная мечта вот-вот сбудется. Грушенька замерла в его руках и казалась Елагину такой прекрасной, желанной и тихой, что душа его наполнилась неистовым счастьем и радостным ликованием. Но молодой человек боялся поверить во все это. Уже через миг он вздрогнул и пришел в себя. Он осторожно, приподняв за подбородок ее лицо, заставил посмотреть себе в глаза.
— Неужели правда то, что ты сейчас говоришь, Грушенька? — выдохнул молодой человек, ошалевший, все еще не в силах до конца поверить. Он не спускал с ее фиолетовых прекрасных глаз завороженного, влюбленного взгляда.
— Да, — выдохнула Груша лишь одними губами.
В следующую секунду Андрей рухнул перед ней на колени и с неистовством стиснул мощными руками стройный стан девушки. Он уткнулся пылающим лицом в ее грудь, обтянутую светлым шелковым платьем.
— Грушенька, горлинка моя, в это невозможно поверить… — страстно прошептал он, не поднимая головы. Елагин начал осыпать поцелуями выступающую девственную грудь девушки и страстно забормотал: — Лапушка… моя сладкая девочка… — Он вдруг поднял лицо и выдохнул. — Что ж ты раньше молчала?
— Разве вам не безразличны мои чувства? — вымолвила она растерянно, опешив от поведения Андрея. Елагин яростно замотал головой.
— Господи, Грушенька! Мне все равно? — выдохнул он в сердцах и тут же воскликнул: — Да нет же! Ведь я обожаю тебя, девочка моя! И люблю! — воскликнул Андрей, и его горящие голубые глаза пронзили ее насквозь своей тьмой.
— Без ума люблю, уже два года как…
Груша, замерев от признаний молодого человека, подчиняясь пламенному сладостному чувству, опустила руку на его темные непослушные волосы и ласково погладила их. Она хотела сказать что-то еще, но в этот момент в гостиную открылась дверь.
