В порыве он схватил девушку за плечо и бесцеремонно развернул к себе. — Кто это? Я тебя спрашиваю?! Степан, конюх? — Груша молчала и, поджав губы, как-то испуганно смотрела на него. — Или Федор? То-то этот мальчишка уже вторую неделю из оранжереи не вылезает. Все с побелкой никак закончить не может! Я так и знал, что из-за тебя там околачивается! — Последние слова он выпалил уже срывающимся от бешенства голосом. Но Груша упорно молчала, и Андрей, уже окончательно взбеленившись, закричал на нее: — Говори! Я ведь все равно узнаю, кто это!
— Да отставьте меня в покое! — выпалила Груша нервно и попыталась отвернуться от него.
Но Елагин яростно схватил ее за плечи и начал дико трясти:
— Немедля говори!"
"Груша попыталась оттолкнуть его. Но в следующий миг Андрей заключил девушку в объятья, припечатав ее бедрами к подоконнику и начал осыпать неистовыми бешеными поцелуями лицо и губы. Груша попыталась вырваться, но молодой человек, словно обезумев, обхватив ее голову ладонью, второй рукой дико прижимая легкое стройное тело к своей груди.
Он начал уже иступлено и яростно терзать ее губы. Груша, опешив и еще отчетливо помня его последние обидные фразы, совсем не горела желанием, чтобы этот циничный холодный человек прикасался к ней так. Она ощущала себя гадко, чувствуя, что в этот момент Елагин относится к ней как к той самой блудливой девке, каковой обзывал чуть раньше. Но она любила его, несмотря ни на что, и оттого унизительные похабные поцелуи молодого человека сейчас были для Груши оскорбительны и неприятны.
Она начала яростно отталкивать его от себя, пытаясь высвободить хотя бы рот из плена насилующих губ.
Андрей как будто не замечал ее сопротивления. Словно оголодавший, он все продолжал целовать нежные губы девушки, сжимая ее тело в руках. Воспоминания двухмесячной давности, о том, что произошло у реки, мгновенно нахлынули на него и он, вдруг отпустив ее губы и опаляя лицо срывающимся от страсти дыханием, вперил в нее безумный потемневший голубой взор и с угрозой заявил:
— После князя моей будешь, так и знай! Слышишь?! Моей! — он вновь начал осыпать ее лицо поцелуями, обхватив его ладонями.
— Никому не отдам тебя, слышишь?! — с угрозой вымолвил он.
— Я вам не девка для развлечений! — выпалила Груша иступлено, отчетливо осознавая, что Елагин намерен после князя тоже использовать ее для удовлетворения своей похоти. Она уже со всей силы начала хлестать молодого человека ладонями по груди и лицу, желая одного, чтобы он более не прикасался к ней.
