Константин вновь зашагал по берегу. Груша, облегченно вздохнув, последовала за ним, дрожащими пальцами теребя оборку платья. Она молчала, иногда бросая на него печальные взгляды. Какое-то время они шли молча, и Грушенька видела, что князь то и дело бросает на ее лицо темные быстрее взоры.
— Вы знаете, мне очень нравится одна девушка, — начал проникновенно Урусов, нервно кусая губы, и со страстью посмотрел на Грушу. — Так вот, я не знаю, как сказать ей об этом. Может, подарить ей что-то? Как вы думаете?
Она затравленно посмотрела на него, отчетливо понимая, кто это девушка.
— Я не знаю, — прошептала несчастно Груша, снова устремив глаза в песок.
Константин уже не в силах более скрывать свои порывы страстно вымолвил:"
"— А какой подарок мог бы ей понравиться, как вы считаете? — Урусов вновь остановился, привлекая внимание прикосновением к ее локтю. Груша судорожно отвернулась в сторону реки. Князь же, выпустив поводья лошадей, вплотную приблизился к девушке и начал глухим проникновенным баритоном свою речь: — Грушенька, выслушайте меня.
Вы осознаете, что слишком утончены и изысканы для простой крепостной девушки? Вы образованы и изящны. Вы могли бы изменить свою жизнь в лучшую сторону. И занять достойное положение, подобающее вашей невероятной красоте и стати. Если бы только захотели…
Константин стянул с руки перчатку и, чуть склонившись над Грушей, осторожно провел пальцами по ее руке вверх к плечу. Девушка замерла.
— Посмотрите на меня, — глухо вымолвил он. Она обернула на него лицо и оказалась в плену его серебристых глаз.
— Вы понимаете, о чем я говорю? — замирая, спросил Урусов, видя, как ее колдовские, невероятные, чудесные, огромные глаза неотрывно смотрят на него, завораживая светом. — Ваше теперешнее положение могло бы измениться. — Его ладонь уже добралась до ее шеи, и он начал наклоняться к ее губам. А вторая рука обвила стройную талию девушки и начала неумолимо притягивать Грушу. Опьяненный ее близостью, Урусов уже из последних сил выдохнул над ее губами.
— Я бы мог стать волшебником, исполняющим ваши желания…
Теплые губы Константина неумолимо стиснули ее рот, и Груша напряглась всем телом. Как и первый раз, этот поцелуй совсем не понравился ей. От князя пахло сигарами, можжевельником, мускатным орехом и арабскими благовониями. Эти запахи, чересчур мужские сильные, резкие, роскошные и невозможно чувственные, раздражали обоняние девушки и нервировали ее существо, не вызывая никаких ответных откликов.
