И мне очень хотелось верить, что, попав на Ашшур, я вытянула тот самый счастливый лотерейный билет, о котором столько мечтала и грезила. Эх, Нинка, чудеса иногда случаются. Главное, в ситуации разобраться.
- Госпожа моя! Голубка наша нежная! – погрузившись в мысли, не заметила, как вошла Марта, и ее голос вывел меня из оцепенения. – Покушать бы вам. И ши Дарвиш строго наказал.
Есть и правда хотелось. В животе ощущалась неприятная пустота, а на плечи навалилась усталость.
- Остыло пади уж все! – хлопотала над подносом добрая женщина.
Она провела руками над тарелкой, и в воздухе тут же запахло густым супом с ароматными травками и чем-то копченым.
- Марта, ты владеешь магией? – потрясенно выдохнула я, а служанка вздрогнула и обернулась так медленно, словно у нее вмиг одеревенели ноги.
- Это ж безобидная… Бытовая… Слабенькая совсем… - испуганно затараторила она. Мне даже неловко стало, глядя на то, как у нее затряслись губы. Морщинистые руки нервно комкали подол серого платья.
– Ох, госпожа моя, но вы же знали… Знали… Вот я старая колода, ведь забыла совсем, что мой шиен предупредил. Память-то к вам еще не вся вернулась?
Никак не могла понять, чего в ее голосе было больше: страха за себя или беспокойства за меня. Память Нинель, конечно, мне загрузили полностью, только вот пользоваться ею я пока не научилась. Она решительно отказывалась всплывать мгновенно и показывать нужные части воспоминаний.
Сейчас, увидев воочию, пусть крошечное, но настоящее чудо, вдруг осознала, что для людей в этом мире любая магия являлась запретной.
Если у человека обнаруживали какой-либо дар, ашассы его тут же выжигали, рьяно исполняя закон. Вот только, кто этот закон принял, Нинель не знала, да и не интересовалась никогда, но молчала, чтобы не подвести отца. Шиен Лигейрос, наоборот, всячески поощрял магию в людях, принадлежащих ему, помогал развить их дар. В его поместье многие обладали такими способностями и все молчали.
Потому что выдать господина, означало выдать и себя. Да и кто поверит простому человеку. Что значит его слово против слова благородного ашасса? Пустое место.
- Марта, тебе не стоит волноваться, - тихо произнесла, глядя прямо в испуганные глаза женщины. – Я никогда не предам тебя, ведь мы свои люди.
Служанка дрожать перестала, а потом и вовсе робко улыбнулась.
- Ох, и шутница, вы, голубка моя! – всплеснула она руками.
