«Окмерона проверили. Дряной мужичонка, мысли грязные, но к ментальным внушениям отношения не имеет».
Вот и все. Надежды больше нет. Круг сузился.
«Нина, мне пора. Третий конкурс отбора будет. Оракул возвестит об этом завтра. Зеркало в пещере предков – ловушка, но ее не используют без надобности. Вот и посмотрим, кто поймается в сети. Будь осторожна и держись ближе к Арборею и виверне. Они сумеют тебя защитить».
Камак ушел. Я это почувствовала. Не зря ментальная магия многие поколения оставалась отличительной чертой Хассеров, хотя те и держали этот факт в строжайшем секрете.
Бедный Рей Лигейрос столько лет пытался развить в дочке магию огня, а в ней дремало до срока совсем иное. Нинель – добрая девочка и никому не причиняла зла. Возможно, просто не успела, но о ее невиновности я знала наверняка. А вот о ректоре этого сказать не могла.
Дядя. Вот с кем мне предстояло встретиться! И как можно скорее.
- Ну, иди-иди уже к ней, чудо желтоглазое! – услышала я заботливый голос Марты.
– Только не грохочи там! Спит наша голубка, намаялась за день. Разбудишь еще. А я тебе на полу две перинки расстелю. Сейчас Лия их живо принесет из чулана.
- У-у-у! – попыталась возразить Квава. Виверна чувствовала, что я не сплю, а просто прикрыла глаза, но служанки, в отличие от меня, ее не понимали.
Возня продолжалась минуты три, потом Марта прошептала:
- Ложись уже, божье создание! Лия, гаси светильники.
Свет потух. Дверь закрылась, и все стихло.
Какое-то время я просто лежала и присушивалась к каждому шороху. Рядом с кроватью пыхтела виверна. И, пожалуй, больше никаких посторонних звуков. Камак предупредил, чтобы без Кайла и Квавы не совалась никуда. Ну, так я и не собиралась. Недодракошка точно лишней не будет. Вряд ли из нее мощная защита, но сейчас и у меня силы нешуточные. Магия женщин Хассеров всегда была сильнее, чем у мужчин.
- Ну, что, Квава, ты готова к приключениям? – тихо прошептала я, когда убедилась, что Марта и Лия крепко спят.
- У-у-у! – едва слышно, но утвердительно, отозвалась виверна.
- Тогда вперед!
Соскочив с кровати, послала ментальный зов, который использовал род матери Нинель. Я не знала этой женщины, но ее любили те, кто стал мне дорог: Рей и Нинель. Слишком долго на жене шиена Лигейроса висело клеймо самоубийцы. Пора положить этому конец.
По коридорам Академии пробирались короткими перебежками. Виверна проявляла чудеса сноровки.
