— Раздевайся, Величество, — ужасно хочется назвать его Берти и обнять, но я же богиня, а передо мной не Костик, нельзя! — надо целиком осматривать, — он послушен, стаскивает тонкую спальную рубаху, королева помогает.
Осматриваю тело, кожа бледна и местами просматривается сеть красных звёздочек, как бы сказала Мария Филипповна, моя преподша по патофизиологии: красный дермографизм. Конечно, не могу не увидеть на спине абсолютно такую же вышивку серебром, как и у наследника, но уже ни удивлена,
— Ложись, — подталкиваю короля на спину, супруга придерживает, медленно опуская его на подушки,
— Давай, милый, надо прилечь, — она так заботлива, нянчится как с ребёнком, ну точно, не убийца.
Прощупываю живот, господи, вспомнить бы ещё что там искать-то надо! Но и так чувствуется, что он слишком плотный, и когда пальпирую вокруг пупка, Ригондо охает, хватаясь за мою руку, и сгибается напополам. Ну всё ясно, осталось ещё только заглянуть в рот королю, чисто для того, чтобы подтвердить диагноз.
Спасибо, уважаемая Мария Филипповна, за то, что когда вся группа ушла на карантин, а я притащилась на занятия, как дура, потому что не прочла сообщение в чате, Вы меня заставили разбирать новую тему! Как же я тогда Вас ненавидела! Обидно было, девчонки дома сны досматривают или сериалы, или вообще, какой-нибудь фигнёй занимаются, а я токсикологией! Да ещё и реферат по классификации ядов и симптоматике заставили написать! Конечно, когда однокурсники явились через две недели, я была ассом в диагностике отравлений, ещё и тему объяснять им заставили! Я люблю Вас, Мария Филипповна! Цены Вам нет!
— Всё, всё, прости, Ригондо, ещё только проверю дёсны и оставлю в покое, — он бледный, весь в бисеринках испарины, при помощи жены снова усаживается, теперь хватаясь за голову.
Поворачиваю лицом к окну, он жмурится от рези в глазах, я отгибаю губу, а там картина маслом: лилово-серая кайма по краю дёсен, что и требовалось доказать!
И где он отравился? Вернее, травится медленно, но верно.
Зову королеву,
— Дадим Величеству покой, надо поговорить, — она кивает.
Ухожу из спальни, но из распахнутой двери наблюдаю, как Валерия бережно надевает на супруга свежую спальную рубашку, взбивает подушку и аккуратно опускает могучее ослабшее тело на постель, целует колючую щёку,
— Отдохни, любимый, я скоро, — и выходит следом за мной.
Мне невероятно симпатична эта пара, я уже полюбила их с первого взгляда, в одном находя родные черты, в другой, чувствуя искреннюю заботу и любовь к первому.
