— Это человек Джакопо, ему и не таких гостей видеть приходилось, — успокаивает Костя, а потом всё же сомневается, — хотя богиню вряд ли. Но всё когда-то бывает впервые, пусть гордится, — обнимает, вселяя уверенность, — всё будет хорошо, любимая. Пошли!
Дом, как и все, что я успела увидеть в Абекуре, утопает в зелени сада, правда, в ночи никакой зелени не видать, черным-черно. Я уцепилась за Костину руку и бреду по садовой дорожке шаг в шаг чуть позади него, боясь оступиться или, того хуже, наступить на какую-нибудь живность.
Платье, ставшее два часа назад не по размеру, предательски спадает то с одного плеча, то с другого и путается длинным подолом под ногами. И ещё, мне страшно.
В доме не горит ни одно окно, он будто мёртвый зловещий призрак, затаившийся в глубине тёмных зарослей, белеет своим скелетом.
Однако, когда подходим к крыльцу, и деревья уже не заслоняют стен, понимаю, что все ужасы — ни что иное, как результат моего через чур впечатлительного воображения.
Дом, как дом, таких здесь полно, я уже нагляделась."
"Костик, взявшись за что-то на дверях, наверное, кольцо какое-нибудь чугунное, делает несколько ударов, в ночной тишине они звучат набатом настолько резко и громко, что невольно оглядываюсь по сторонам. Хотя, постройки здесь на достаточном отдалении, с большой прилегающей территорией, не то, что у нас в посёлке. Сразу вспомнилось, как сосед Денис оттяпал у меня два метра земли.
Здесь бы мы с ним ещё надумались, как дойти друг до друга. Хотя, конечно, нафиг он мне сдался…
Ждём довольно долго, любимый уже присматривается, как бы плечиком приложить дверцу, но сейчас это вряд ли получится. В сервисе преграда была гораздо хлипче. А ещё,
— Ты уверен, что мы не ошиблись адресом?
— Уверен! Мне Джакопо дал чёткие ориентиры и предупредил, что агент давно на заслуженном отдыхе, никого не ждёт, спокойно доживает свои дни.
— Вот так сюрпризец ему привалил! — сочувствую дедуле.
— Поверь, любимая, он будет в восторге!
Наконец, защёлкали замки и задвижки, чувствуется, что хозяин не шибко гостеприимен, но вот заскрипела дверь, и в узкую щель просочился свет фонаря,
— Кто здесь? — скрипучий старческий голос был тут же поддержан глухим рычанием, судя по тембру немаленького зверя.
— Свои, — откликается Костик, — привет тебе от принсипале Джакопо, любезнейший.
