Зачем? Почему несчастный парень пошёл на такую пытку?
Ещё лист назад: случайная встреча Барта с Армандо и уговоры, что тот, став королём по праву, как же этот болван близок к правде, даже не представляет, он сможет претендовать на руку и сердце недосягаемой любимой. А кто у нас любимая? Вот это новость — принцесса Флоранс или, как её все ласково называют Флор!
Ещё несколько шагов в прошлое: Бартоломео в обители мага-отшельника оставляет кожаный кошель, набитый лоринами, получает склянку с ядом для Констанс.
А ведь несчастная женщина виновата только в том, что рождением сыновей всё больше отдаляла этого проходимца от вожделенной короны.
Вот молодой красавец Джакопо в форменном мундире, нахлёстывает что есть силы коня, увозя, прижавшегося к его груди, плачущего светловолосого мальчугана из ночной Саленсы. Значит, всё было настолько серьёзно, что пришлось торопиться?! И мой Берти мог никогда не стать взрослым, мы бы не встретились! И мне было всё равно?!
Я листаю и листаю, понимая, что так много пропускала, не обращая внимания на казавшуюся смешной и ничтожной, мелкую возню простых смертных! Столько позволила несправедливости и боли, потому что мне было никого не жаль.
Долистываю то до того самого места, откуда надо всё исправлять: рождение младшенького в предыдущем поколении династии Гаурелли. Вот та самая картинка, составленная из отдельных паззлов, как и все предыдущие.
Только ещё собирающийся появиться на свет младенец Бартоломео, второй сын в счастливом семействе короля Абекура, Роберто пятого, уже вовсю пробивается из материнского чрева на свет, хлопочет повитуха, вокруг мающейся потугами венценосной роженицы снуют служанки: кто-то отирает испарину на её раскрасневшемся от напряжения лице, кто-то подносит к пересохшим губам кружку с водой, кто-то уговаривает, сделать ещё одну попытку исторгнуть из себя дитя.
А я — Всемогущая богиня Дадиан, пресыщенная полной доступностью всего, что только возможно, пробую новую диковинку — жабий нектар!
Наш развесёлый отвязный Ксанти — бог третьего уровня Пантеона, отвечающий за удовольствия, стащил это изобретение у какой-то болотной ведьмы, обещая, что глоток подозрительной чёрной бурды подарит незабываемые ощущения!
И вот, поперхнувшись этой дрянью, я кашляю в тот самый момент, когда голова младенца показывается на свет, а брызги попадают на его нежное розовое личико.
