И проверила! Вот он, тот, из-за которого я готова не то что переписать законы, но и стать простой смертной, как когда-то хотела Наиниль!
Только есть ли у меня право? После стольких казнённых, положивших жизни на алтарь запретной любви и тех, что остались их навечно оплакивать, выбрать иное, выгородить себе привилегии и попрать нерушимый закон?
Но Наиниль в отличие от меня не холодна и не жестока, поняв мои сомнения, бросает спасательный круг,
— Вас оправдывает то, что Вы не знали, что являетесь богиней! И наследник Гаурелли не знал!
— Он знал! Это я его переубедила! — чего, врать-то!
— Если переубедили, значит, не знал! — настаивает Наиниль, — так Вы спасёте его, Наисветлейшая? Вы же любите его! Спасите!
— Не могу, — душа на разрыв, — если спасу, то потеряю лицо! Как я буду смотреть в глаза тем, кого не спасла? Кого приговорила своим законом?
— Так потеряйте! Потеряйте своё лицо! Оно от этого не сильно пострадает! Признайте, что ошибались! Дайте шанс и право другим на будущее! Ваше сердце оттаяло, оно теперь стучит по-новому, трепещет по-новому, по-человечески! Вы же себе не простите!
— Ты права, Наиниль, себе не прощу! А Роберто будет жить, он и правда, ни в чём не виноват… И ещё кое-что исправлю!
Глава 36
Иллюзия темницы снята.
Сначала хотелось дождаться рассвета и накрутить хвоста коварному Бартоломео! Продемонстрировать народу живого и здорового Роберто, вправить мозги королю и вернуть беднягу Армандо из иномирья.
Но осознав, кто я есть, размениваться на мелочи и заниматься дешёвыми спецэффектами не собираюсь!
Поднявшись над мирской суетой, берусь за работу, которой не утруждала себя никогда: листаю прошлое.
Оно цветными картинками, состоящими из отдельных фрагментов, предстаёт перед глазами:
Барт, ведёт переговоры с Раулем, попеременно то угрожая, то обещая ему золотые горы при дворе короля. Короля Бартоломео Второго!
Вот он заказывает сервиз для брата.
Мастер сразу предлагает серебро или его сплав, но заказчик настаивает на свинце. Значит, знал, что ядовит. А мастер, изготовив произведение искусства, вскоре умирает, потому что вдыхание паров свинца даже вредней, чем его проглатывание!"
"Ещё одна страница назад: маг, промакивая мягкой тканью кровящую в местах проколов кожу, кладёт стежок за стежком серебряную вышивку на спину Армандо. Тот сжимает челюсти и тихо стонет от боли, но терпит.
