— Вы вернёте его, Наисветлейшая? Как же Абекур без будущего… — перебиваю,
— Если сочту, что Абекур безопасен для него. И вообще, сначала надо, чтобы он просто выжил! — старик в недоумении,
— Простите, Всемогущая, но почему такие трудности, ведь всё в Ваших руках, было бы желание!
— Не спрашивай, Пеппе, не такая уж я и Всемогущая, что делаю, только то и могу, — он лишь удручённо кивает, а мне не до разговоров, — зажги несколько факелов, поможешь укрепить их в гроте. Потом перетащим Берти.
Найди верёвку, а если нет, сними узду с Орго, привяжешь его ко мне и поможешь втащить в портал. Потом, сделаешь, что велела. О гроте никому!
— Клянусь, Наисветлейшая! — Пеппе исполнен достоинства и понимания, какая великая миссия на него возложена, и я верю, что не проболтается.
Страшно ли мне войти в портал? Да! Но я боюсь не болтанки и гула, меня холодит от ужаса, что потеряю в воронке Костю. Его под тяжестью собственного веса вытолкнет, а меня нет, тогда он там так и умрёт в моём холодном доме без помощи.
Поэтому все мысли заняты тем, как его прикрутить, чтобы не покалечить ещё больше изрезанную спину, но в то же время, не потерять.
Он очень тяжёлый и ни капли нам с Пеппе не помогает. Попытки хотя бы немного его расшевелить оказываются тщетны. Не знаю, где мы со стариком находим силы, чтобы дотащить его до грота, а потом, сбивая ноги о камни, до нужной расщелины в скале.
Хорошо, что есть хотя бы какой-то свет от факелов, а так, не знаю, что бы у нас получилось. Ничего толковее, чем связать поднятые вверх Костины руки в запястьях и накинуть петлёй мне на шею, придумать не удалось. Последние три шага перед порталом, практически тащу его на себе, потому что третьим Пеппе в расщелину не пролезть.
Глава 28
Перед этими последними шагами немногословный старик всё же спрашивает,
— Наисветлейшая, пожалуйста, ответьте!
— Спрашивай, Пеппе, — я уже мысленно вызваниваю фельдшера скорой Миху, потому что мне необходимо оказаться с любимым в конкретной больнице, а посёлок обслуживает другая, но ответить должна.
Я слишком много должна этому человеку, не только слова.
— Вы не убьёте эреде? — впервые слышу, чтобы так называли Костю, слово понятно — «наследник», но не прямой перевод, а с оттенком непередаваемой теплоты и нежности, вроде как «сынок».
