— Ну, не Тео же королю подарки привёз? — резонно заявляю, — где Тео и где король?"
"— Да, какая разница, кто его привёз? Погрузили с другими дарами, вот он и прибыл, — рассуждает Джакопо, — может, никто не в курсе, что свинец ядовит. Мы не знаем, и они там, в Астурции не знают. Иначе непонятно, на кой чёрт Югонду травить Ригондо, когда дело сладилось? Я ведь прав, Берти? — уточняет у Кости, — сладилось?
— Может, не будем об этом? — я чего-то не догоняю, но у Костика в глазах тревога и мольба.
И мне это совсем не нравится,
— Что за дело? — вижу, Джакопо не решается прояснить ситуацию, пристаю к любимому, — Берти, скажешь, всё-таки? — а он молчит, как партизан на допросе.
— Свататься он ездил, — старик не выдерживает и Костю ещё укоряет, — ты не прав, сынок, что скрыл, она всё равно бы во дворце узнала.
Глава 24
У меня кусок в горле встал ни туда, ни сюда, и аппетит разом кончился. Прокашлялась, запила,
— Спасибо, Пеппе, я спать! — ухожу ровной походкой, ни один мускул не дрогнул, а душа упала.
Кто бы только знал, какая тяжесть неподъёмная эта душа! Тяжелее любого камня, любого огромного монолита! А говорят ещё, что нет такого органа — душа! Может, и нет, пока порхаешь бабочкой от счастья, а когда несчастьем прижмёт, тогда этот орган очень хорошо чувствуется пудовой гирей в груди и на горле удушающей петлёй. И даже не понятно, что мешает сделать нормальный вдох, петля на горле или эта тяжесть…
— Тань, прости! — Костик врывается на мою половину, — это когда, было-то! Я ещё тебя не знал! Это до того, как провалиться в портал!
— Чего ты не знал? Что у тебя есть невеста? Я спрашивала не один раз! Ты мне вот это когда показывал, — корону изображаю на затылке растопыренной пятернёй, — её имел в виду? А потом, когда заговорил, сто раз сказать мог! Мог?!!
— Мог, — вздыхает сокрушённо, потом головой мотает, — не мог! Понимаешь, Тань, не мог я такое сказать, потому что не нужна она мне! Какая может быть невеста теперь, когда ты у меня есть?
— Ты ей отказал? — уточняю, хотя ответ предельно ясен, когда бы он успел?
— Нет…
— Значит, у тебя до сих пор есть невеста, и это не я.
Поэтому отправляйся на свою половину, делать тебе здесь нечего! — даже говорить такие вещи больно, а как одна останусь, если послушается, вообще, не представляю.
