После финала конкурса мы с Максом не пошли на банкет, затеянный Капитолиной, заглянули в небольшое кафе, заказали пиццу и некоторое время ели молча. Потом я сказала:
– Как ты думаешь, почему Груздев перестал брать детей «на воспитание»? Судя по большому количеству одежды на чердаке, он давно основал интернат. И сколько их было?
Макс отрезал от лепешки с сыром аккуратный кусок.
– Имен всех несчастных, прошедших через этот дом, мы никогда не узнаем, равно как и фамилии тех, кому он продавал детей. Зяме, Рите, Кате, Антону, Свете и Нате в некотором роде повезло.
Они остались в Москве, не поехали ни в Среднюю Азию, ни в горы.
– Да уж, везение, – вздохнула я.
– Если знать перспективу, то да, – продолжил Макс. – Даже нечеловеческие условия у старика были лучше, чем жизнь на плантациях хлопка. А почему он перестал заниматься работорговлей? Через день после побега воспитанников в непосредственной близости от коттеджа началось строительство крупного торгового центра. Здание уже не находилось в уединенном месте, появилось огромное количество людей, техники, стало шумно, вырубили лес.
Груздев элементарно испугался, вдруг кто-нибудь что-нибудь увидит, и прикрыл лавочку. Да и время изменилось. Беспредельные девяностые годы ушли в прошлое, в России начал устанавливаться мало-мальский порядок, Михаил Матвеевич старел. Даже мерзавцам хочется спокойной жизни на пенсии. Вот он и придумал новый бизнес, легальный. А для удовлетворения своих садистских наклонностей имел Наташу, Антона и Анну.
Членов семьи хозяин мучил по-прежнему, но попасться в руки закона не хотел. Думаю, что все происходило так, хотя сам Михаил Матвеевич нам уже ничего не расскажет!
Я ковырнула вилкой пиццу.
– Знаешь, что забавно? Зяма и Рита на какое-то время поверили Лене, подумали, что Шота Руставели – реальный персонаж.
– Меня это не удивляет, – кивнул муж, – первое правило пиара: лучшая сплетня о тебе – та, которую ты запустил сам. Второе правило: чем безумнее и фантастичнее слух, тем быстрее в него поверят.
– Жаль, что Антон вышел сухим из воды, – грустно сказала я. – Ни на секунду не сомневаюсь, что зять догадался, какая судьба уготована его теще и тестю. Он очень старался, чтобы Светлана смогла выполнить задуманное. В тот день, когда лже-Наташа устроила на моих глазах истерику, Антон не удивился нехарактерному поведению жены, а стал ей подыгрывать, изображая тихого подкаблучника. Он пособник преступников.
