– Все будет хорошо!
Зиновий шарахнулся к окну.
– Да пошла ты!
– Может, я могу помочь? – тихо спросила я, наблюдая, как постановщик меряет шагами зал.
– Необходимо в течение получаса найти десятую участницу, – протянула Маргарита.
– Проще переделать выход на девятерых, – посоветовала я. – Если начнут спрашивать про Катю, можно честно сказать, что она не выдержала нервного напряжения и сбежала.
Рита скривилась.
– Наивняк. А тотто-лотто?
– Что? – не поняла я.
Маргарита опустила голос до еле слышного шепота.
– Тотализатор. На наших девок делают ставки. Кто проиграет, кто выиграет, номер места. Если Катюши нет, нас сразу заподозрят в нечистоплотной игре и надают по шеям.
Я замерла:
– Девочки вроде лошадей на ипподроме?
Маргарита закатила глаза.
– Да они намного хуже кобыл. Скакун благородное животное, разве ему втемяшится в башку удрать с чужой конягой за десять минут до старта?
– Думаю, нет, – осторожно ответила я.
– А теперь вспомни Катьку. Сволочь, – зашипела Рита, – сбежала с чужим любовником.
– Нехорошо, – согласилась я.
– Жуть, – мрачно подтвердила Рита, – че делать? Зяма в истерике, но он в принципе прав. Нам нужна Катька! Эй! Стой!
Я замерла.
– Ну-ка, пройди вперед, – приказала Маргарита.
Мне пришлось подчиниться.
– Зяма! – завопила Маргарита. – Сколько раз тебе повторяла! Не падай духом! Все непременно устроится. Лампа поработает за Катю!
– Никогда, – испугалась я.
– Когда, когда, – зачастила Рита, она бросилась к режиссеру, схватила того за руки, подтащила к стулу, усадила и закурлыкала:
– Все отлично станцовывается.
Лампа знает сценарий. Посещала все репетиции. У нее шикарная фигура.
– Мне не двадцать лет, – пискнула я, – и, если честно, не тридцать, причем уже давно.
– Комбез! – выпалил Зяма. – Эффект второй кожи, он подтянет обвисшую!
– Точняк! – обрадовалась Рита. – Сверху татуаж! Круто!
– Парик, – потер руки Зиновий, – походка, губы, румяна. Штукатурки побольше. Вау! Она будет принцесса Востока.
А ну покажи живот!
Я не успела среагировать, как Рита с Зямой налетели на меня, словно коршуны на бельчонка, и вытряхнули из одежды.
– Не надо комбеза, у старушки нет целлюлита, – обрадовался режиссер.
– Он на костях не заводится, – пояснила Рита, – жаль, грудь у нее… мда!
– Топик с бахромой! – взвыл Зяма, – эй, тем…
Маргарита зажала режиссеру рот.
– Ваще, да? Хочешь, чтобы звон пошел? Никому нельзя говорить ни слова! Сами справимся.
