– Непременно жри, смотри, он уже не лыбится.
– Давай поделим их пополам, – предложила я.
– Забыла про мой диабет? – хмыкнула Кира. – Извини, но хавать бонбончики придется тебе. Ну, пожалуйста, Лампуша! Говорят, восточные люди злопамятны, обидчивы и мстительны. Ты откажешься, а он наших спаниелей засудит. Ну, ам-ам! Смотри, у дядьки лысина краснеет! Похоже, он злится!
Что мне оставалось делать? Я осторожно развернула бумажки и засунула в рот темно-коричневые конфеты.
– Вкусно? – с интересом спросила Кира.
– Офигительно, – ответила я, – кушанье на редкость отвратительно, не шоколад, не карамель, не ириска, не помадка…
Слова закончились.
– Из чего лакомство? – не поняла подруга.
– Не знаю, – вздохнула я, – ни разу не пробовала ничего подобного.
Пока мы с Кирой обсуждали иноземные конфеты, глаза судьи из узких стали круглыми, и он заверещал:
– О! Нео узи, бр-р, дза! Дза! Дза! Ин-ин!
– Слушай, мы его расстроили? – испугалась Кира.
– Или, наоборот, обрадовали? – предположила я.
– Ин-ин! – замахал руками арбитр.
И тут, на наше счастье, появилась девушка, которая, запыхавшись, сказала:
– Я Лариса, переводчик, простите, попала в дикую пробку. Вы уже договорились?
– Как еж с попугаем, – ответила Кира, – ну-ка переведи нам, чего хочет судья?
Лариса бойко зачирикала на китайском, потом примолкла и захихикала.
– Очень смешно? – разозлилась Кира.
– Ага, – честно призналась Лариса. – Ван Ли в шоке, он угостил собачек лакомством, а она не дала его спаниэлям, сама схомячила!
– Конфеты предназначались псам? – обалдела я.
Ван Ли разразился залпом слов.
Лариса скрестила руки на груди.
– Он предложил спаниелям особые биоконфеты, их производят из саранчи, червей Джеда и гусениц…
Карамельки, упавшие в мой желудок, сделали попытку подняться вверх по пищеводу.
– Спасибо, – остановила Ларису Кира, – необязательно в деталях сообщать их состав.
Но Ларису уже было не остановить:
– …и кузнечиков. Насекомые – кладезь отличного белка, – зачастила она, – никаких ароматизаторов внутри нет.
Если вам самим понравилось угощение, Ван Ли с удовольствием даст еще.
– Ням-ням? – радушно предложил китаец.
Я усиленно пыталась справиться с тошнотой, а Кира зачастила:
– Ноу ням-ням! У Лампы ярко выраженная аллергия на червей Джумбо.
– Джеда, – занудно поправила Лариса и перевела китайцу Кирины слова.
Ван Ли зацокал языком, вынул из кармана своей курточки баллончик и заквохтал:
– Бирлирнео!
– Теперь-то чего? – вздохнула Кира.
Лариса вскинула голову.
