Разобравшись с владелицей, мастифф осторожно зашел на нашу территорию, боднул гигантской головой Кирку, меня, облизал Мартина, Данди, Васю, а потом выразительно покосился на упаковки сырных дропсов, вожделенного собачьего лакомства.
Я вытряхнула из тубы две конфетки и спросила у хозяйки:
– Можно угостить вашего очаровательного мальчика?
Тетка неожиданно улыбнулась:
– Меня зовут Таня. Не бойтесь Фила, он никого не тронет.
– Скорей уж мы вас испугаемся, – ляпнула Кирка.
Таня не обиделась.
– Я нервничаю очень. Вдруг Филу последнее место присудят!
Мастифф глянул на Татьяну и шумно вздохнул.
– Спаниели с пятнадцатого до двадцать восьмого номера вызываются на ринг «Б», – пропело радио.
Я подхватила Данди и покрепче вцепилась в поводок Васи, Кирка повела Мартина.
– О! Мяо но? – восхитился судья при виде меня. – Соу ноу?.
Арбитры на крупных соревнованиях теперь часто иностранцы, а в моем образовании есть пробелы, – я не владею китайским. Мужчина же, который оценивал по достоинству участников, судя по внешности, прибыл из Поднебесной.
– Бео ля? – спросил он.
Я на всякий случай кивнула.
– Нео мей? – продолжал китаец.
– Че он хочет? – занервничала Кира.
– Понятия не имею, – фальшиво улыбаясь, ответила я, – но арбитру нужно понравиться.
– Нео мей? – повторил человек из страны шелка, фарфора и лучших махровых полотенец.
– Нео, нео, – закивала я.
Китаец начал озираться, похоже, он искал переводчика, но того рядом не наблюдалось, и судья продолжал:
– Кео иза?
– Иза, иза, – радостно воскликнула Кира, решив подлизаться к дядечке, который выдает медали.
– Бьютифул! – обрадовался судья. – Ду ю спик инглиш?
– Ноу, – ответила я, – ихь… э… ихь…
Все немецкие слова, когда-то вбитые в голову девочки Романовой замечательной учительницей Красновой, напрочь вылетели оттуда. А ведь говорила мне Наталия Львовна:
– Овладевай как следует языком, в жизни пригодится!
Я сосредоточилась и вдруг отрыла в глубине памяти искомое выражение:
– Ихь бин кранк! [13]
Китаец заулыбался и закивал абсолютно лысой головой:
– Ай донт парле английский, [14] – ответила Кира.
– Вери найс, – сверкнул лысиной китаец, – зам дней? О'кей?
– О'кей, – на всякий случай согласилась я, – о'кей!
Арбитр достал из кармана три конфетки, завернутые в бумажки, и подал их мне.
– Нем-нем!
– Он предлагает тебе угоститься, – бойко перевела Кира, – слопай угощение, а потом благодари и кланяйся."
"– Есть совсем не хочется, – закапризничала я.
– А кто тебя спрашивает? – возмутилась Кира.
