Ну почему, почему он не исцелил Кинкажу ещё тогда? Слизень! Медуза бескостная!
С другой стороны, теперь она уже встретилась бы с Мракокрадом, как все остальные, и попала бы под действие его заклятия.
– Кинкажу! – сурово прорычал он. – Хватит спать! Пришло время спасать мир!
Молчание.
– Ты же всегда мечтала об этом! – принялся он умолять. – Подумай, как обрадуется Ореола! Тебе всего-навсего надо проснуться… И придумать, как остановить самого могущественного дракона в истории Пиррии.
Ерунда, правда ведь?
Нет ответа, если не считать очень странный взгляд целительницы из противоположного угла хижины.
Ничего не получается… А магию применить нельзя.
Стоп! Нельзя-то нельзя, но только свою!
Карапакс наморщил лоб, погрузившись в размышления. Стайка переливчато-пурпурных мотыльков устроилась у него на хвосте, трепеща крылышками на своём непонятном языке, но дракончик даже не замечал их.
Наконец он моргнул и выпрямился. Дёрнул хвостом, поднимая маленькую пурпурную метель.
Что ж, план как план – хоть и дурацкий, как всегда, но другого нет.
Вылетев из хижины, дракончик снова достал зачарованный коралл и устремился кратчайшим путём через лес к Анемоне.
Морская принцесса резвилась в заводи выше по течению от поляны, где Мракокрад собрал слушателей. Бело-розовая чешуя мелькала под водой, словно силуэт дельфина, то скрываясь в тени древесных крон, то вспыхивая на солнце.
Плюхнувшись в прибрежный ил, Карапакс наслаждался речной прохладой, ожидая, пока младшая сестра вынырнет.
– О, привет! – просияла она, заметив его наконец. – А я всё гадаю, куда ты подевался. Мракокрад великий говорун, но я насчёт древней истории не очень-то, тем более ночных. Тра-ля-ля, сто пятьсот миллионов лет назад у них уже была библиотека… тоска одна. А я такая – у морских-то наших что тогда было? А он – «королевская резня». Вот веселье-то! Кстати, можешь искупаться, только имей в виду: здешняя трава липнет как не знаю что.
– Спасибо… – вежливо кивнул дракончик. Он неловко помолчал. – Слушай, Анемона… А ты правда теперь можешь колдовать сколько хочешь?
– А то! – Сестра вновь ушла под воду и с плеском вынырнула, окатив брызгами унылого вида лягушку на берегу. – Спасибо ожерелью. – Она постучала когтями по серебряному ошейнику. – Теперь хоть всё море до краёв завали заклятиями.
