Что там говорить, как себя вести? Когда можно есть, а главное – когда нельзя?
По случаю бала Жабр подарил сыновьям по паре серёг в виде тяжёлого золотого кольца с жемчужной подвеской. Спрут и Синь нацепили свои без всяких затруднений, Карапакс же никак не мог разобраться, потому что украшений прежде не носил. Собственные когти казались грубыми и неуклюжими и не могли справиться с застёжкой. В конце концов серьги вообще выпали из лап, и их занесло течением в морскую траву, устилавшую пол общей спальни.
Братья насмешливо наблюдали, как Карапакс ползает в поисках.
Одну серьгу он нашёл, другую водоросли будто проглотили.
«Давай, старайся! – подмигнул Спрут светящимися чешуйками. – Клянусь китовыми потрохами, у тебя щупальца вместо лап.»
«Пока, увидимся на балу!» – Синь помахал лапой, выплывая в дворцовый коридор.
«Если успеешь найти», – ехидно добавил Спрут, пуская пузыри от смеха.
Карапакс обиженно глянул на оставшуюся серьгу, зажатую в когтях.
– Ар-р-р! – в бешенстве и отчаянии зарычал он.
– Ну-ка, живо, сама на место!
И замер в изумлении: золотое кольцо с жемчужиной внезапно дёрнулось, вырываясь из лапы, и рванулось вверх. Раздался щелчок, и в следующий миг ухо отяжелело. Карапакс глянул в зеркало: серьга висела на месте, в точности там, где положено.
Ну и ну!
Его охватил ужас, смешанный с восторгом. Объяснение случившемуся могло быть только одно.
Историю Альбатроса ему уже приходилось слышать. Конец её был ужасен. В свитках о старых временах, однако, упоминались и другие морские дракоманты, такие как Глубин, которые обращались со своим даром осторожнее, и им повезло больше.
Карапакс не раз задавался вопросом, как бы он сам вёл себя, обладая такой властью, и каково это вообще.
Первым делом он решил удостовериться, что не ошибся. Одна из стен спальни была отделана кораллами, и небольшая веточка давно уже торчала надломленной. Дракончик осторожно оторвал её, сжал в когтях и произнёс про себя:
«Пусть этот кусочек коралла помогает мне найти то, что я ищу!»
С сомнением глянув на веточку, которая ничуть не изменилась с виду, он добавил, мигая полосками на боках:"
"«Ищи другую серьгу!»
Он едва успел задуматься, понимает ли коралл морской язык, как алая веточка вдруг задёргалась в когтях и потянула вниз, к полу.
Тянула и тянула, пока не уткнулась в скрытое травой золотое кольцо, и лишь тогда успокоилась.
Тот момент в жизни Карапакса, наверное, был самым счастливым. Потом всё становилось хуже и хуже.
