– Мне нельзя на свободу, – прохрипел он, – я сам не знаю, что способен натворить. Верни меня в камень, только так я никому не наврежу.
– Он так и думает на самом деле, – кивнула Луна, переступив лужу крови и подбирая гальку с его крыльев. – До смерти боится собственной власти и вообще всякой магии, сходит с ума от страха.
– У меня тоже голова раскалывается рядом с ним! – пожаловалась Чтица.
– Да, это страх, – вздохнул чёрный гигант. – Мне уже приходилось такое наблюдать… Ничего, – оживился он, – я попробую что-нибудь сделать.
Придумаю заклятие, чтобы снять его беспокойство…
– Нет! – с тревогой воскликнули в один голос отец и дочь.
– Не трогай мой разум! – В голосе Камнероя снова зазвучала паника.
– Почему? – удивился Мракокрад. – Ты не хочешь избавиться от своего страха? – Он повернулся к Луне. – Разве плохо делать других счастливыми, если можешь?
– Плохо, если они этого не хотят, – тихо ответила она."
"– Надо хотеть! Иначе какой смысл вообще… – Он выразительно пожал крыльями, едва не задев Карапакса.
– Ну ладно, как хотите. Пускай и дальше наслаждается своими бедами.
– Верни меня в камень! – взмолился Камнерой, прижимаясь к стене и закрывая глаза.
Мракокрад испустил безнадёжный вздох.
– Ох уж эти мне любители пострадать! – пробормотал он сердито. – Никогда их не пойму. – Подобрал с пола горсть камней, искрошил когтями в пыль и осыпал ею лежащего ночного от шеи до хвоста. Чешуя вновь принялась зарастать холодной тускло-серой коростой, сливаясь с полом и стенами тёмной пещеры.
– Получай… Желанного тебе несчастья!
– Благодарю! – прошептал Камнерой с радостным облегчением.
Чёрный великан поморщился в сторону Луны, она в ответ покачала головой. Карапакс озадаченно следил за ними. Общаются мыслями? Похоже, у них взаимная симпатия.
Если так, то почему он сам должен относиться к Мракокраду иначе?
В конце-то концов… гость из прошлого исцелил Жара, спас Камнероя, защитил душу Анемоны, одарил способностями ночных драконят – где тут зло, чему ужасаться? Не пора ли перестать беспокоиться?
Солнышко нежно обняла отца за шею.
Кровь из зажившей раны пачкала её золотистую чешую, но она даже не замечала. Затем вдруг подняла голову и сурово прищурилась, глядя в глубь туннеля.
В наступившей тишине послышались шаги, и в пещеру вошла Анемона.
– Поймала! – объявила она, отступая в сторону.
Следом втиснулся дракончик. Острый конец кости, подобранной на полу, сам собой колол его в горло под нижнюю челюсть, побуждая двигаться вперёд.
