«Морская трава… – удивляясь, что не теряет сознания, с трудом произнёс мысленно Карапакс, – замотай Анемоне пасть, чтобы она не могла выговорить ни одного заклятия, ни вслух, ни про себя, пока ты касаешься её… А могла только дышать».
По глухому мычанию со стороны принцессы он догадался, что заклятие сработало, но сам пока был двигаться не в состоянии. Лежал в ожидании, когда измятое тело придёт в себя.
Мгновение спустя чужие когти злобно полоснули его по морде. Анемона нависла над ним, вертя перемотанной головой и глядя то одним глазом, то другим.
Открытые ноздри свирепо раздувались. Она вновь ударила когтистой лапой, и он инстинктивно сжался… но боли не ощутил. Удивлённо глянул на свою чешую, залитую кровью от множества мелких порезов.
Сестра всё ещё пыталась перерезать ему горло, но когти скользили, не оставляя следов… как на алмазе!
В его собственных когтях было пусто, заговорённая раковина потерялась – почему же заклятие ещё действовало?
Потому что там нет условия, что амулет надо держать при себе, понял он.
Чаще всего он это оговаривал, но теперь забыл. Заклятие вышло постоянным, как исцеление Кинкажу или шрама у дракончика Жара, и его дальнейшее действие уже не зависело от заговоренного предмета.
Прежде Карапакс никогда не задумывался, в чём разница. Он помнил, как колдовал Мракокрад, одаривая своих ночных, – амулет нужно было непременно носить, иначе владельцы теряли полученную силу. Такой опытный дракомант наверняка мог бы сделать её постоянной, однако не стал…
А любовное заклятие на Кинкажу – в каких оно было словах? Внутренне передёрнувшись, он постарался припомнить точные слова Анемоны – «пока она носит этот камень» или просто «пусть полюбит», постоянное заклятие или временное? Что будет, если радужная отдаст небесный камень?
«Прости, Кинкажу, я так виноват!» – подумал Карапакс с болью в сердце.
Бело-розовая принцесса всё так же нависала над ним, сверля ненавидящим взглядом сквозь щели травяной повязки.
Бока её тяжело вздымались, скользкие от пота и морской воды.
– Анемона, – вкрадчиво заговорил дракончик, – пожалуйста, выслушай меня!
Сестра молча показала на свою перемотанную пасть. Кроме как слушать, ей ничего не оставалось.
– Я не хочу убивать тебя, – продолжал он, – и не собираюсь погибать сам. Может, поговорим наконец спокойно, без магии и насилия?
Она раздражённо закатила глаза. А это как понимать?
– Ну ладно, попробуем, – решил он.
