Луна и так слишком ему симпатизировала, не хватало ещё, чтобы бросилась на шею утешать. Лучше пусть считает его подозрительным и опасным, тогда охотнее поможет радужной, когда настанет время для героических подвигов.
– Так, присматривал за ночными, – уклончиво ответил он, – и на Анемону глянул.
Это была не совсем ложь. Пролетая над лагерем, он окинул взглядом драконов, покрывших своей чёрной чешуёй дюны и пляж, разглядел и Анемону. Принцесса спала почти на самой кромке прибоя, поближе к звуку и запаху набегающих волн.
Луна одобрительно кивнула.
– Ты хороший брат.
– Нет, неправда! – вскинулся он, и она удивлённо моргнула. – Я просто ужасный брат!
– Да что ты такое говоришь! Летишь на край земли, чтобы присмотреть за сестрой, по ночам проверяешь, всё ли с ней в порядке… какой же ты ужасный?
«Присматриваю я за Мракокрадом, – подумал Карапакс, – и с Анемоной далеко не всё в порядке. Это моя вина, и тут уж ничего не поделаешь».
– Можешь мне поверить, – угрюмо кивнул он, – я самый плохой брат, какие только бывают.
Она долго вглядывалась в него, потом слегка нахмурилась:
– Знаешь, у меня было видение из твоего будущего.
– Про меня? – Дракончик фыркнул. – Наверное, я прятался на дне моря. Самому мне другое будущее никогда не видится.
– Нет не так… не знаю только, стоит ли тебе рассказывать. Там страшновато было.
Карапакс глубоко вонзил когти в песок и смотрел, как тот их медленно засыпает. С Мракокрадом страшное будущее ожидает каждого, подумал он.
– Ничего, расскажи.
– Ты был на берегу… – тихий голос Луны почти тонул в шорохе волн.
– С Анемоной… И дрался с ней.
Дракончик глянул с удивлением.
– С какой стати вдруг?
– Не знаю… Прижал её к песку – вот и всё, что я видела… давно уже.
– А почему рассказываешь только сейчас?
Лунный серп отразился в глазах ночной.
– Не хотела тебя пугать… А ещё очень боялась, что это будет из-за магии, когда ты потеряешь душу.
Когти у дракончика судорожно сжались. Он попытался представить, как тянется к горлу сестры, как выступает кровь.
Вопли побитого ночного вновь зазвучали в голове вместе с ехидным шёпотом: «Есть в тебе зло, есть».
Это же совсем другое дело! Он никогда не причинит вреда собственной сестре!
Но когти упрямо не разжимались, словно не соглашаясь с ним.
– Может, такого и не случится, – продолжала Луна. – Мракокрад говорит, что мы с ним видим только возможное будущее, а на самом деле всё иногда складывается по-другому.
Карапакс вскочил, нервно сжимая и разжимая когти.
