Спрашиваю в последний раз: вы идёте добровольно?
— Баба Фрося, — игнорируя угрозы, обернулся я, — что он вам пообещал за содействие?
— Дык… жениться и в энто… на свадьбу в лабораторию забрать, — вздохнула старуха, кокетливо ковыряясь треснутым когтем большого пальца левой ноги в чернозёме. — Дескать, я там самой первой королевной буду, как сыр в масле кататься…
— В лаборатории на таких опыты ставят.
— Чего?!
— Не слушай его, дорогая, — нехорошо улыбнулся жандармский чин, переводя ствол ружья с меня на бабу Фросю.
— Исследовать они вас будут научно-медицинским способом, — устало пояснил я. — Помните, вы плюнули мне в глаз и я стал видеть сквозь личины? Мы нужны им оба. Поэтому он и соблазнял вас…
— Ну соблазнял, да не соблазнил, — поджала губки заслуженная кровососка. — И впрямь, чего это я куды-то попрусь, когда теперича у меня аж сразу три жениха в Оборотном?! Гуляй не хочу!
— Ефросинья! — строго прикрикнул учёный муж, ещё не до конца понимая происходящее. — Мы же договорились!
— Да ну? А я и подзабыла…
Баба Фрося закатала рукава, делая шаг навстречу выстрелу.
Странная иголка с красными пёрышками вонзилась ей в плечо. За ней вторая, третья, пятая… Короче, лысый успел выстрелить шесть раз, один промахнулся, но, что бы там ни было в этих иголках, закалённую людоедку они не остановили.
— С нечистью не договариваются, — напомнил я, помогая связать сомлевшего от страха чиновника Третьего отделения."
"— Это точно. — Отшагнувшая назад старушка решительно навела на меня мой же пистолет и широко зевнула.
— Уж не серчай, казачок, а тока слишком много ты знаешь. И что я энтому гаду помогала, и супротив Хозяйки интриги строила, и вампира румынского к Воронцовым привела, и… и… исчё чё-то такое пакостное-е…
Не окончив фразы, старая вешалка брякнулась пластом. По-моему, она уснула ещё стоя, видимо, иголки из будущего всё-таки подействовали. После коротких размышлений я связал её, спина к спине, с неочухавшимся лысым «женишком», проверил бессознательное тело вампира, сгрёб его зубы, обтёр травой и сунул россыпью в карман.
Без клыков он не опасен, а если не весь мозг отшибло, то догадается убраться отсюда до восхода солнца. Дальнейшая судьба трёх участников этой ночи меня мало волновала. Главное, что честь Маргариты Афанасьевны я отстоял, да и сама она вела себя достойно, всенепременно дядюшке расскажу…
— Не скучал без меня, дружище? — первым делом спросил я, перелезая через ограду к терпеливо ожидающему белому жеребцу.
