— Пошел ты, — фыркает, хоть и понимает, что даже с выжимкой сарказма в моих словах есть истина."
"— Просто помни, что Франкенштейну будет плевать, как ты выглядишь.
— В смысле?
— В смысле без смысла!
— Харэ, короче. Буду я в половине восьмого!
— Остальным передай.
— Само собой.
Чара весь разговор слышит, но никак не реагирует.
Вот и славно. Не хочешь помогать, нечего мешать.
Все знают, что на поклон к отцу я не пойду. А решить ситуацию необходимо. На эти чертовы соревнования, кровь из носа, должен попасть.
Не Ольшанскую же прессовать. Остается Курочкин. Тем более у меня на него зуб. Пришла пора проучить и старика, раз ему личные выебоны жить спокойно не дают.
После четвертой пары вываливаемся с парнями во двор. Без тренировок времени свободного оказывается чересчур много. Ломаю голову, чем заняться до вечера. Веду взглядом по периметру и застываю. Мелкая пробоина в левой части моей груди расползается и поглощает жгучей чернотой уцелевший остаток плоти.
То, что Любомирова вышла на учебу, для меня является полной неожиданностью.
Последние дни дома ее избегал и сейчас оказываюсь не готовым увидеть.
Слышал вчера через стенку, как мамаша ее уговаривала до понедельника досидеть. Так какого черта она притащилась-то сегодня?
Невыносимо смотреть на нее.
Но то, что происходит дальше…
Когда Чара прямым ходом без каких-либо сомнений прется к Любомировой… Когда кладет свои лапы ей на талию… Когда она улыбается, ответно тянется и обнимает его… Мой мир разлетается вдребезги.
20
У ненависти нет срока годности.
© Варя Любомирова
— Ты уверен, что это сработает? — в который раз спрашиваю у Артема, когда Кирилл, едва взглянув в нашу сторону, садится в свою машину и с пробуксовкой срывается прочь с парковки.
— Конечно, — заверяет Чарушин, не прекращая улыбаться. — Пока Бойка будет думать, что мы вместе, он тебя не тронет. А там успеешь с ним подружиться, и ему станет неинтересно тебя донимать.
— Не хочу я с ним дружить теперь… — уныло выдыхаю я.
— Просто пусть отстанет.
Сама не знаю, что именно вызывает у меня столь сильное расстройство.
— Пойдем, подброшу тебя домой, — закидывая мне на плечи руку, увлекает к своей машине.
Взгляды, которыми нас провожают остальные ребята, заставляют меня смутиться и покраснеть. Мне никогда не приходилось ходить с парнем в обнимку, и уж тем более я не успела побывать в роли чьей-то девушки.
За рулем Чарушин такой же безумец, как и мой сводный братец.