Почему она на него не обижена? Он ведь тоже не единожды был активным участником, когда мы ее или этих беспонтовых баранов пристегивали! Неужели простила? Это вообще возможно?
В груди образуется тугой и жгучий ком нервов. Разгорается, расползается по всему периметру, толкается в горло, перекрывает дыхание, обжигает слизистую…
— Хочешь сказать, эта идиотка после всего, что мы ей сделали, спокойно с тобой общается? — как можно презрительнее выдыхаю я по итогу.
Сам себе противоречу… Похер.
Напряженно смотрю на Чару и жду ответа.
— Я извинился, — ухмыляется он.
И замолкает.
Я сглатываю и цепенею, в последних попытках удержать внутри рванувшие наружу эмоции. Не хочу ничего говорить. Не собираюсь рушить дружбу, которой сильнее всего дорожу.
Вдыхаю. Выдыхаю.
Вдыхаю. Выдыхаю.
Медленно поворачиваю к Чарушину лицо.
— И че за темы у вас? О чем вы разговариваете?
Тот расплывается в ухмылке, которую меня какой-то черт подстегивает смазать кулаком. Возможно, Чара прав, и со мной действительно что-то не то творится.
— А о чем можно разговаривать с девчонкой? Пишу ей, что она красивая, что думаю о ней сутками, что «вкрашен» конкретно… — говорит и ржет, будто это, мать вашу, смешно, — по самые яйца в нее.
Если бы я, блядь, мог думать, этот его смех меня бы насторожил. Но я ни хрена не способен анализировать. В голову бросает кровь. Растирая сознание, забивает этой кипучей смесью самые важные точки. Рвет виски.
Не знаю, что там остается молотить сердцу, но оно молотит.
Натужно качает густые остатки, рискуя разорваться на каждом сокращении, а на последующем расслаблении — полностью прекратить свою работу.
— И… Она ведется? — голос хоть и звучит ровно, садится до хрипа.
— Ага, — беззаботно отзывается Чара.
Долго смотрю на него. И за это время кажется, что долбоебучий пульс пробивает тонкую кожу висков, и все вокруг нас заливает моей реактивной кровяхой.
Несколько раз вдыхаю, первый раз неудачно. Киваю и отворачиваюсь.
— Встречаемся сегодня в половине восьмого, — говорю сидящему с другой стороны Филе.
— Бля, — бросает тот раздосадованно. Однако, как обычно, мгновение спустя выражает боевую готовность: — Ок. Только давай так, чтобы до десяти решили. У меня трансляция.
- Не будешь опаздывать, успеем.
— Когда я опаздывал?
— Всегда. То тебе гриву надо было выполоскать, то с цветом рубашки не мог определиться.