Не привык возвращаться в пустую квартиру. При живой-то жене. Не привык к ее постоянной занятости. Не привык, что не могу банально пригласить ее на обед, когда мне того захочется. Потому что у нее то одно, то другое, то третье. А я где-то там, даже не на вторых ролях, а как будто и вовсе в массовке.
– Я позвоню Нюте, узнаю, че да как, – бьет по ляжкам Макс, понимая, что я и пальцем не пошевелю.
Равнодушно пожимаю плечами и скольжу взглядом дальше. Туда, где, переливаясь огнями, стоит красавица-елка. В этом году мы не стали приглашать дизайнера и сами украсили дом.
У Данаи на этот счет прямо какой-то пунктик. А я… Я готов уважить любой ее каприз, лишь бы только загладить свои косяки. Все же притирка у нас проходит не слишком гладко. Что, наверное, неизбежно, когда два состоявшихся взрослых человека решают связать свои жизни. Почему наверное? Да потому, что в этом смысле у меня нет никакого опыта. С Лизой мы поженились в том возрасте, когда компромиссы нам давались легко. Да и Лиза… Не Даная. Чего уж.
И, кстати, она ведь оказалась права. Украшать дом всем вместе было действительно весело. Я топора в руках сто лет не держал, а тут пришлось попотеть, обтесывая еловый ствол. Пока я уподоблялся лесорубу, женушка смотрела на меня преувеличенно уважительно и улыбалась. А я, как дурак, спецом играл мышцами. Егор распутывал длиннющие гирлянды. Дед, достав из закромов ящик с шарами, вынимал те из оберточной бумаги и рассказывал историю появления каждого. Рассказчик из деда вышел, может быть, даже лучше, чем из меня лесоруб.
Было интересно. Тепло и так… по-семейному уютно.
Из воспоминаний меня выдергивает звонок в дверь. Дед просыпается и, кряхтя, поднимается на диване:
– Неужто Даная опять забыла ключи?
– Ну, слава богу! Поедим наконец-то.
Кто о чем, а подрастающее поколение все о жрачке. Улыбаюсь и иду открывать. Хрен с ним, что уже почти одиннадцать. Она дома, и ладно! Проворачиваю замок, толкаю дверь.
– Хо-хо-хо! С Наступающим!
– Отец?
– Дед Мороз! – трясет указательным пальцем у моего носа.
– Знакомься, это моя Снегурочка.
Разглядываю размалеванную девицу, повисшую у отца на руке. Надеюсь, она совершеннолетняя.
– Я думал, ты в Новой Зеландии, – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее. Мне плевать, как тот живет. Плевать, что он никогда не жил мной… Это в детстве мне, наверное, было надо. А теперь что уж? Поздно.
– Был! Почти две недели провел на лодке, без связи. Так что о твоей женитьбе я узнал с опозданием.
