И от этого тоже становится как-то волнительно. Соскальзываю на его уверенно лежащие на руле руки. Большие. Загрубевшие руки… Представляю, как он держит в них нашего сына. Закусываю губу, медленно отворачиваюсь, но прежде он ловит мой взгляд.
– Первый раз вижу тебя в куртке, – выпаливаю я.
– Глупо ехать в бассейн в пальто или костюме.
В бассейн. Ну, да. Он ведь даже не соизволил поинтересоваться адресом! От мысли, что за мной реально кто-то шпионил, становится не по себе.
– Собираешься поплавать?
– Мне кажется, это неплохой вариант совместного времяпрепровождения.
Нам же нужно с чего-то начинать. Объяснишь, почему злишься?
– Потому что ты за мною следишь! Считаешь, это нормально?
Астахов на меня не смотрит, следит за ситуацией на дороге. Трет лицо.
– Да нет. Ненормально, конечно. Ты меня пойми. Я же привык все контролировать. А тут… даже непонятно, куда все катится. Допускаю, что перегибаю. И каюсь.
Меня неожиданно до костей пробирает его откровенность. Какая-то совершенно мужицкая, неприкрытая честность.
И то, что он посчитал нужным это все объяснить, само по себе бесценно. Потому как вряд ли он привык объяснять. Или перед кем-то отчитываться. Злиться на него теперь совершенно невозможно.
– Не делай так. Если что-то хочешь узнать обо мне – спроси.
– Ты убьешь меня, если я скажу, что основное уже выяснил?
– Основное?
– Ага. Одно непонятно. Ты с кем-нибудь встречаешься? У тебя есть мужчина?
Врать? Зачем? Как отец ребенка, он имеет полное право знать, кто будет в его непосредственном окружении.
– Нет. Я уже давно ни с кем не встречалась.
– Я тоже. Если тебе это интересно.
Мы заезжаем в паркинг. Астахов выходит, открывает мне дверь, и на некоторое время мы расходимся по разным раздевалкам. Когда я в спортивном купальнике и дурацкой шапочке захожу в бассейн, он уже там. Плывет кролем, вспахивая зеркальную гладь воды сильными профессионально поставленными гребками.
В голове проносится то самое:
– Нет. Я… уже давно ни с кем не встречалась."
"– Я тоже.
Если тебе это интересно.
Интересно ли мне? Какого-то черта – очень. Не буду скрывать, я тоже за ним шпионила. Если открыть мою историю поиска за последние несколько суток, она вся сплошь посвящена ему. И, наверное, именно этот факт как-то очень быстро и меня примиряет с его поступками. Я совру, если скажу, что мне непонятно желание Астахова узнать обо мне побольше. И совру, что не поступила бы так же, находись в моем распоряжении собственная служба безопасности.
