Мы еще перекидываемся какими-то положенными случаю репликами, а потом этот самый Бекхан уходит. Гляжу ему вслед.
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Да нет вроде. А что? Может, пойдем, потанцуем? Кажется, это твоя любимая…
– Жора!
– Ну, чего?
– Мне угрожал этот человек?
– Да нет. Господь с тобой. С чего ты это взяла? Стал бы я его звать на нашу свадьбу?
Нет, конечно же, нет. Но ведь…
– Тогда что он имел в виду, когда сказал, что ради моей безопасности ты поступился позициями? Кто он… вообще такой?
– Мой партнер.
Слушай, нам обязательно сейчас обсуждать такие мелочи?
– А это мелочи?
Астахов хмурится. Смотрит на меня с сомнением, будто не уверенный до конца, как выкрутиться из этой ситуации. А я… я так злюсь, что, опьяненная наконец свалившейся на меня свободой, не спросила раньше, чего она стоила этому жесткому, неуступчивому мужчине.
– Бекхан помог мне все утрясти. Я сам к нему обратился, так? Понимая, что просто так никто мне помогать не станет. Он озвучил цену своих услуг. Для меня она оказалась приемлемой.
Все. Конец истории.
– Сколько? – шепчу, замирая от какой-то совершенно дикой щемящей нежности.
– Проехали.
– Во сколько я тебе обошлась?
– Это – коммерческая тайна. Прости.
Он не уступит. Не скажет. Гордый. Слишком гордый.
– Это же наверняка какие-то огромные уступки… Я не понимаю… – растерянно провожу по волосам.
– Послушай меня. Закрывая раз и навсегда тему… Существуют ситуации, в которых торг неуместен. Если тебе будет легче это принять, подумай о том, что я пошел на это исключительно ради собственного спокойствия.
Потому что если бы с тобой что-то случилось… – Астахов замолкает. Глядит, как Макс кружит в танце улыбающуюся Нюту, но вряд ли что-то видит. Его грудная клетка тяжело вздымается и опадает… – Я бы сдох, наверное. Так что… вот. Проехали, да?
Вижу, что ему прямо очень хочется… проехать. Но я не знаю, как. У меня внутри все ходуном ходит. И каждая клетка дрожит. От понимания того, как он любит. От страха, что я могла того не узнать.
– Ладно. Раз ты так хочешь… – сглатываю.
Если честно, я просто не знаю, как с этим жить. И чем крыть такое… не знаю тоже. Хотя вроде бы думала, что у меня в рукаве о-го-го какой козырь.
– Пойдем танцевать?
– Я, кажется, беременна.
– Что?
– Я, кажется, беременна.
– А как же… Соррентино?
– Да никак. Я успею отсняться. Пока монтаж, пока туда-сюда, к выпуску фильма и промо-кампании я опять, глядишь, в форме буду. А это… это все, что тебя волнует?! – иррационально обижаюсь.
– Нет.
