Какого черта ты решила, что тебя станут ждать? Отпуск захотела? Ну-ну, получай. Отдохнула?"
"Да… Отдохнула. А с декабря вернулась в спектакли. Подумать только, во второй состав. Уже даже отыграла несколько. Знал бы кто, каких мне это стоит усилий! Незадолго до этого Эльке, наконец, вынесли приговор. Схлопотала она, смешно сказать, условный срок. И опять в прессе всплыли и подробности ее на меня нападения, и прочие высосанные из пальца сплетни и, уж конечно, мой провальный спектакль, который послужил наглядной иллюстрацией к рассказам о том, как мне, бесталанной, помогали строить карьеру сначала мать, а потом влиятельные мужики.
Так, может, дело в моей репутации, которую кто-то так старательно и методично втаптывает в грязь? Я просто отказываюсь верить, что эти потоки чернухи образовались сами собой. Так не бывает. Этими процессами кто-то руководит. Возможно, те, кто напал на Галку, и кто теперь, если верить Астахову, угрожает мне.
Или же мне просто так хочется думать?
Вопросы, вопросы, вопросы… На которые ни у меня, ни у кого-то другого нет ответов.
Смаргиваю слезы с глаз и шагаю под душ. Нет. Я не буду плакать. Это не конец. Мы еще поборемся. Я поборюсь… В конце концов, в моем вынужденном затворничестве и безделье есть и свои плюсы. Мой сын растет у меня на глазах. И все, чего он добился в своей маленькой жизни, происходило при мне. При мне он впервые схватился за погремушку, улыбнулся, перевернулся на живот, сел. Может быть, только прожив вместе с ним все это, каждый трепетный миг, я сумела познать их истинную ценность.
Понять, как много важного могла бы упустить. А осознав это, прийти к выводу, что я не хочу, не могу допустить такого.
Я решила, что в будущем буду принимать участие только в самых важных, самых перспективных проектах, сняв с себя основную нагрузку, как вдруг оказалось, что никто мне этих самых проектов, похоже, не собирается предлагать.
Утыкаюсь лбом в прохладный мрамор. Это ничего… Наверное, ничего. Ну, не конец же света настал, ей богу.
К тому же, может быть, Соррентино все-таки позвонит. Может быть, еще выгорит что-то стоящее. И я докажу, всем докажу, что…
– Ты? В актрисы? Для этого нужен талант! – звучит холодный голос матери в голове, а следом за ним до меня доносится шум из коридора. Наверное, из школы вернулся Егор.
Быстро одеваюсь и выхожу из душа.
– Привет. Голодный? – стучу в дверь его спальни.
– Нет.
Егор, в чем был, лежит на кровати, отвернувшись к окну.
