Среди прочих за нами наблюдал и Амаруук, и на лице у него играла странная улыбка.
Я постарался не обращать на него внимания и радовался, что хотя бы Нуник искренне улыбается мне.
– Не огорчайся, что сапоги намокли, – сказал он. – Я потом покажу тебе, как заменить внутри травяную подкладку.
– Спасибо, – ответил я и в благодарность чуть не лизнул его в лицо. Но потом решил этого не делать – кто знает, как здесь к этому отнесутся…
Мы с Тикаани рванули на вершину холма. Я мчался вперёд огромными прыжками. Было ветрено, но арктическое солнце согревало и внушало уверенность.
Пейзаж был для меня совершенно непривычным – ни деревца, ни кустика, куда ни кинешь взгляд – лишь трава, камни и мох до самого горизонта."
"– А теперь тихо, – мысленно шепнула мне Тикаани и замерла, упершись в землю всеми четырьмя лапами. – Может, удастся поймать одного из вон тех леммингов.
У меня разыгрался аппетит, когда я увидел маленьких коричневых зверюшек, но нам не повезло: они оказались быстрее нас и молниеносно исчезли. Впрочем, сегодня я к неудачам уже привык.
Мы побежали дальше. Внезапно Тикаани, задрав голову, навострила уши:
– Чуешь? Зайцем пахнет. Подберёмся осторожно, хорошо?
Вскоре мы увидели добычу – примерно с десяток арктических беляков. Они радостно прыгали, не видя и не чуя нас.
– Ну же, ну же! – Тикаани охватил охотничий азарт, она чуть не лопалась от возбуждения и, пригнувшись, ждала, чтобы зайцы подошли поближе.
И тут мне захотелось чихнуть. Именно в этот момент. Хотя я даже не был простужен и мне ничего не попало в нос, как тогда, в приюте для животных.
Но я чихнул. И в царящей здесь тишине показалось, что это был взрыв.
Зайцы, сообразив что к чему, умчались на максимально возможной скорости. Мы бросились вдогонку, чтобы схватить хотя бы парочку, но остались ни с чем.
На кого-то другого Тикаани, наверное бы, обиделась. Но на меня она лишь посмотрела, склонив голову набок:
– Сегодня не твой день, верно? Если так и дальше пойдёт, прослывёшь неудачником.
Я сжал зубы. А может, все эти неудачи преследуют меня не случайно?
– Пожалуй я не пойду с вами охотиться на овцебыков, – сказал я.
– А то и эту охоту вам испорчу, и это будет по-настоящему ужасно…
– Ты о чём? Нет, тебе непременно надо пойти с нами, я очень этого хочу! – Тикаани внимательно смотрела на меня полуночно-синими волчьими глазами. – Я чувствую, здесь что-то не то. Караг, скажи мне, в чём дело. Иначе я буду вынуждена тебя укусить.
Будь я в человеческом обличье, я бы рассмеялся.
