Вскоре мы заметили в долине первые следы моих родителей.
– Они были здесь, и совсем недавно, – сказал я Мие, обнюхивая сосну, помеченную когтями нашей мамы, и вдыхая терпкий запах смолы.
– Я ужасно рада. Ты тоже? – спросила сестра и от восторга взобралась до половины высокого дерева, а потом попыталась свалить меня на землю. Ну, об этом она может забыть.
Наши гости радовались гораздо меньше нас. Терри, которому этот марш дался нелегко, плёлся совсем медленно и всё больше от нас отставал. И вряд ли только потому, что Табита заснула, вцепившись ему в мех на животе и повиснув головой вниз.
– Вы идёте? Мы уже почти на месте, – поторопил я обоих, но в ответ услышал:
– В этом-то всё и дело.
И я увидел жуткую картину, стоящую у Терри перед глазами: четыре дикие пумы с открытыми пастями и выпущенными когтями.
– Не глупи, – сказал я. – У меня очень добрая мама. С папой, думаю, тоже не будет никаких проблем.
Вдруг на нас со скалы метнулась светло-коричневая молния, и мгновение спустя Терри, скуля, лежал придавленный огромной лапой пумы, а Табита, пытаясь из-под него выбраться, вопила:
– Что такое?! На тебя упало дерево?!
– Ура! – дружно крикнули мы с Мией и кинулись на Ксамбера, чтобы прижаться к нему и потереться о него головой.
Тут же появилась Нимка и от радости попыталась облизать нас с Мией одновременно.
– Как хорошо, что вы пришли! Мы так вас ждали! У нас ещё осталось немного чернохвостого оленя. Есть хотите?
– Как всегда, – ответил я и вдруг понял, что в желудке у меня и правда пусто.
– Отпусти его! Отпусти его! – тем временем кричала Табита, нападая на нашего отца, который не обращал на неё ни малейшего внимания.
– Слушай, Ксамбер, – осторожно сказал я, – под твоей лапой лежит наш друг.
– В самом деле? – спросил отец и пригляделся. – Ты уверен? Это же собака. Маленькая собачка.
– Да, мы в курсе, – сказал Мия. – Пса зовут Терри, и мы недавно освободили его из лап людей.
– О, правда?!
Мия нашла верные слова. Наш отец не любил ничего из мира людей – за исключением кофе.
Он взял Терри зубами за загривок, приподнял и снова посадил на землю:
– Привет, Терри. Прости за грубый приём.
– Всё в порядке, – выдавил пёс, хоть и дрожал от страха. Табита, сидя на ветке, озабоченно наблюдала, как из шерсти её друга сыплются на землю травинки и сухие веточки.
– Вообще-то он очень милый, – сказала мама, обходя Терри со всех сторон и разглядывая его.
– Я не… – хотел было возразить Терри, но я поспешил его перебить:
– А летучую мышь зовут Табита.
