Каждый гребаный день я заставляю себя встать с постели и ощутить наконец желание жить. Подняться с колен. Начать что-то строить.
Но его нет, этого желания. Нет.
Потому что без нее мне не нужно совсем ничего.
Я за ней не слежу. Не ищу в соцсетях, да Сашка не особо их любит. Пару раз порывался посмотреть хоть на фотку — и себя останавливал. К чему душу травить? Эта девочка, моя любимая девочка, никогда больше не будет моей. Никогда. А я до сих пор не смирился.
Не могу себя простить. Одна ошибка. Одна! И я все потерял! Потерял свою душу! Жизнь! И ее.
Главное — ее. Ведь она и есть моя жизнь и душа. Тот самый луч солнца в моей темной жизни, который больше никогда не осветит мой путь.
В тот день я еще долго пялился на себя в зеркало.
На потерянный затравленный взгляд. На мужика в отражении, которого я совершенно не знаю. На заплывшие глаза. На исхудавшее тело — да, порой и пожрать было не на что.
И решил наконец. Решил, стиснув зубы, что надо выруливать. Брать правильный курс. Хватит страдать. Хватить себя убивать.
Если я и был что-то должен своей долбанной карме — то отдал сполна. Она захлебнулась в моей боли, отчаянии, бешеном биении сердца во снах. Ведь только во снах я теперь и был со своей девочкой. Только там мог ее снова обнять.
А в реальности сердце колотило глухо. Через удар. Будто предупреждало, что скоро и вовсе откажет.
— Есть ли шанс? — спросил сам себя, щурясь своему отражению.
Нет. У такого, павшего ниже некуда, шансов нет точно. Ни одного.
Но, если взять себя в руки. Отстроить свою жизнь заново.
И попробовать… просто попробовать увидеть ее. Или хотя бы…
Всё. Решено.
Хоронить себя заживо я больше себе не позволю.
* * *Три года спустя.
Мерседес плавно затормозил у входа в отель. Там, за тонированными стеклами тачки, асфальт плавился от жары.
+ 40 не шутка. Но в салоне было прохладно, и выходить мне совсем не хотелось.
Водитель тактично посмотрел через зеркало заднего вида:
— Руслан Евгеньевич, выходите? Или другой маршрут?
— Выхожу, — бросил я нехотя. — Жди тут.
И покинул авто.
Город. Незнакомый и жаркий распахнул свою пасть, залитую солнечным светом, как только шасси самолета коснулась посадочной.
Ну вот, — ухмыльнулся я сам про себя. — Ты же хотел солнца и света. Тебе же не нравилось твоя темная жизнь.
Как это было давно.
С тех пор много изменилось.
И я все-таки выплыл. Я смог. Снова встал на ноги.
Строительный бизнес, в котором я был как рыба в воде — слишком прост. И я бросил вызов себе начать что-то новое.
